Колобок в Интернете

Жил-был на свете Колобок. Все называли его Веселый Смайлик. А называли его так потому, что веселая улыбка не сходила с его физиономии. Катился он не по дорожке, как его предшественник из русской народной сказки, а по Интернету.

Жил-был на свете Колобок. Все называли его Веселый Смайлик. А называли его так потому, что веселая улыбка не сходила с его физиономии. Катился он не по дорожке, как его предшественник из русской народной сказки, а по Интернету. Отправился он как-то раз с визитом, я бы даже сказала с дружественным визитом, к Трем девицам.
Читать далее «Колобок в Интернете»

ЧП в партии Злюкина

Молодой рабочий Толик Рябый подошел к начальнику партии и спросил:
-Андреич, можно я завтра с утра в село схожу, в магазин?  Струны у меня на гитаре порвались, а поиграть охота. Без музыки что за жизнь? Да и курево у ребят кончается.

Андреич аккуратно сложил карту в планшет, закрыл его и прищурил один глаз:
— Ну, положим, насчет курева  это ты свистишь. Его у завхоза еще два ящика. И без струны ты пока обойдешься, я думаю. Да и сам же знаешь — нельзя в одиночку в горах шастать. А напарника я тебе дать не могу. Если мы все в разгар полевого сезона будем по соседним селам рыскать, — покачал головой Андреич, но, увидев, что лицо Толика пошло пятнами, предложил: — Ты, Анатоль, вот чего… Ты давай-ка садись рядышком, покурим да поговорим. А то, я вижу, обижаться начинаешь. Да не бойся, воспитывать не буду, историю одну расскажу.
Читать далее «ЧП в партии Злюкина»

История одной песни

Заканчивался 1993 год. Страна сжигала мосты. И я вместе с ней, по инерции… Позади остались 27 лет, прожитых на Крайнем Севере. Пришлось начинать с чистого листа. Мне трудно давалось всё: терпеть дождь в декабре, заводить новых друзей, отдыхать на берегу моря с семьёй, искать работу и так далее. Кубань не принимала меня, а я не принимал её. Это был самый болезненный, самый трагичный кусок моей жизни. Теперь, по прошествии пятнадцати лет, точно знаю — люди не должны переезжать. Нельзя покидать места, где ты родился, навсегда. Нельзя.

Через пару месяцев я сорвался к хандыгчанам, осевшим в Питере. Они готовы были дать и хлеб, и кров, и работу. Ребята попали на “сковородку” раскалённых девяностых годов, как к себе домой. Они крепко стояли на ногах, “держали” треть Питера и местные отморозки уважительно звали их “якутами”. Я разглядывал “киношную” жизнь с разинутым ртом. От первой до последней минуты вся поездка была шоком.

Далее …