Кислородная маска

Есть маленькая история-воспоминание о летной работе… Сразу оговорюсь, что такая история, возможно, могла произойти на любом виде авиационной техники, но в данном случае касается только Ан-2, поскольку о наличии этой детали конструкции, точнее, оборудования, на этом типе я могу заявить со всей ответственностью.

Вы, наверное, думаете сами себе, о чем это я? Так вот, что бы полностью понять суть этой истории, начну с прелюдии, то есть кратенько (насколько это возможно) поясню, что поскольку полеты даже и на Ан-2 бывают довольно длительными (лично мне самому доводилось иметь дневной беспосадочный непрерывный налет в количестве 8 часов 00 минут). Физиологию же даже и по этому случаю никто не отменял, то вполне закономерно, что употребленная в дополетный период с пищей или непосредственно (в своем природном виде) влага, которая к описываему моменту уже вполне закономерно начинает искать выход, по заведенной с самого детства привычке, его, конечно же, находит! И вот тут-то данный физический (или физиологический?) процесс вступает в конфликт с общепринятыми нормами поведения человеческой особи. В обычных условиях человек, как правило, без особого труда с такими ситуациями справляется, но то — человек. А тут речь о командире воздушного судна (КВС), который в такой критический для него (да и для всего «населения» этого маленького островка жизни) не только человек, но еще и деталь механизма «самолет — экипаж»!

Так вот, этот самый главный на борту ВС человек, согласно главному летному документу, то есть «Наставлению по производству полетов в гражданской авиации» (в просторечии НПП-ГА), оставлять своего рабочего места, то бишь, левого пилотского кресла, не имеет права, и потому, как бы законодательно, лишен возможности отправления естественной надобности. И вот здесь-то начинается уже заранее проигранная битва между воспитанием и физиологическими процессами, которые практически всегда побеждают. По свидетельству очевидцев, состояние командира ВС в такой ситуации трудно назвать комфортным. Ну, посудите сами: внутреннее давление ведь не только искажает видимую зону обзора из-за изменения кривизны и глаз, и отдельных, таких как сетчатка и хрусталик, его частей! Оно, это самое внутреннее давление, в какой-то момент даже дыхание приостанавливает! Делает его частым, практически «собачьим». То есть вдохнуть воздух полной грудью просто нет возможности, ибо весь объем грудной клетки уже занят! А ой, как нужен в такой момент тот самый глоток кислорода, который на самолете Ан-2 просто неоткуда получить, кроме как из окружающего воздуха! Так вот, во избежание смерти КВС от удушья или потери авторитета в случаях нежелания этого вида гибели, в светлые головы инженеров в конструкторском бюро Олега Константиновича Антонова пришла замечательная мысль снабдить ВС (читай «экипаж») средством спасения. По каким-то неясным большинству потребителей причинам данное спасИтельное (или спасАтельное) средство в разных источниках называется по-разному: то писсуаром, то мочеприемником!

Согласитесь, малоэстетично и неудобопроизносимо?! Именно поэтому среди острословов-авиаторов всех мастей прижилось другое название. То самое, вынесенное в заголовок, то есть «кислородная маска». И эстетика на лицо, и физическая суть не искажена, и, что тоже немаловажно, романтикой как-то пахнуло…

Кстати, о романтике… История эксплуатации «кислородной маски» и так изобилует различными забавными (а иногда и трагикомичными) моментами. Но ведь существуют и простые наземные труженики, тоже любители этого состояния души! Вот они-то зачастую и были причиной многих и многих просто анекдотических ситуаций… Впрочем, это уже отступление… Так сказать, заявка на будущее, паче чаяния у кого-то появится интерес к этой теме… А пока же…

Было не со мной, так что за что купил, за то и продаю… Выполнял как-то один экипаж спецрейс, то есть перемещал в пространстве какие-то народнохозяйственные ценности. Дело обычное, дело привычное. А к этим ценностям было еще и приложение! Так сказать, в нагрузку дали. Заказчик с экипажем пооткровенничал… Мол, надо им для какой-то своей надобности слегка засветиться в центральных газетах. Вот потому, мол, и полетит с вами эта «акула пера». Оттуда из центра, мол, сообщили, что, не смотря на юный возраст, эта «акула пера» на самом деле просто «зубр в своем деле», «дока», можно сказать!

А по свидетельству того экипажа, если об этом «зубре» сказать: «юное, озорное, симпатичное и жутко любопытное существо», то значит, вообще ничего не сказать! Если все вышесказанное умножить на четыре, тогда да! Тогда уже более-менее правдивая картинка получится.

По сложившейся в нашей «королевской» авиации традиции, это юное существо из самых добрых (что бы лучше было видно) и слегка корыстных (чтоб было перед кем грудь надуть и хвост распустить, девушка все же…) побуждений было приглашено в пилотскую кабину. Разместили девушку между пилотскими креслами «на жердочке», то есть на перекинутой от кресла к креслу струбцине штурвальной колонки и уложенном на нее «железном» (обложка алюминиевая) бортжурнале. Тонкое народное наблюдение говорит, что ни одно доброе дело, как правило, не остается безнаказанным! Так что и наш экипаж был в этом полете «вознагражден» в полной мере! Эти несчастные четыре часа превратились для него в элементарную пытку! В этом полете было вовсе не до работы!

Мелькающие по всей кабине руки с вытянутым указательным пальцем буквально сливались в сплошной круг, а постоянно задаваемый вопрос даже трудно было разделить на составляющие его слова и распознать!

Долго еще после этого полета в ушах пилотов звучало «эточёаэточёаэточё»… Сами понимаете, в такой ситуации экипаж просто не смог уследить и как-то деликатно обойти тот же вопрос в адрес «кислородной маски». И когда эта «акула пера» мгновенно извлекла из-под командирского кресла, и уже держа в руках конусообразное дюралюминиевое приспособление со змеящимся от нее резиновым шлангом, произнесла сакраментальное «эточё», совершенно очумевший второй пилот не нашел ничего лучшего как брякнуть: «Кислородная маска…»

Вот после этого и наступил единственный период затишья, пока это неугомонное существо пыталось, во что бы то ни стало втиснуть свое личико в границы пятисантиметрового диаметра спасательного средства и сделать хотя бы один единственный вдох того самого живительного чистого кислорода.

Только на это несопоставимо короткое мгновение восстановилась нормальная акустическая картина кабины пилотов, то есть постоянный ровный гул двигателя лишь изредка заглушался сдавленным и сиплым «…ой, а чего же это она такая тесная?!»

Ну, а в следующее мгновение совершенно ни кем не управляемый (по понятной причине) самолет удерживался на маршруте и заданной высоте только собственными усилиями, видимо, из чувства ответственности. Экипаж с побагровевшими от едва сдерживаемого хохота лицами просто не мог выполнять свои должностные обязанности. Такая вот история.

Сергей Сафронов.
г. Красноуфимск

Кислородная маска: 5 комментариев

  1. А историю про экипаж который взлетал из Нежданки с половины взлетной полосы вторым, а в Теплом приземлялся первым не знаете??? Скажите на какой адрес Вам можно написать???

    1. Cергей, есть у меня догадка, что это проделки как раз в стиле автора.

      Написать ogoner’у можно, если зарегистрироваться на этом сайте. Тогда Вы сможете видеть профили зарегистрированных пользователей — и, соответственно, контактные данные, которые они указывают.

    2. Честно, слыхать приходилось… :-)) Краем уха…
      А куда написать… Прислушайтесь к админу? Дельный совет дает…

  2. Выражаясь языком блоггеров — жесть. Интересно, она так и не поняла, ЧТО это было? На земле не объяснили?

    1. Эх, жаль не знаю я этого языка! Словарик бы?…
      А по сюжету…
      Точно не знаю, объяснили ей, на хохот среагировала или потом, когда первый порыв к познанию неизвестного схлынул, но, вроде, цвет лица сменила на пунцевый… Возможно это просто следствие трудов напряженных или просто заходящее Солнце свои блики бросило… :-)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.