Спринтеры

Толик Рябый, стоя рядом с палаткой, ежился от утренней прохлады и с интересом наблюдал, как голые по пояс Андреич с Махоньким делали зарядку.

— И охота вам в такую рань… — начал, было, он, но сразу же был перебит Махоньким:

— Эх, Анатоль, молодой ты еще! Не ведаешь важности спорта. Спорт – это жизнь! – и, обращаясь к Андреичу, спросил: — Так ведь, Андреич?

— Истинно так! Спорт людей не раз спасал. И в самых разных ситуациях. Сейчас вот до завтрака времени немного есть, историю одну могу рассказать. Тебе, Толя, вместо зарядки будет.

Жили у нас в Поселке три друга. Народ, на них глядя, потешался: уж больно они друг другу внешне не подходили! Ну, сам посуди. Леонидыч – рослый, статный, чуточку грузноватый. Саня – как есть гном. Ростиком и до полутора метров не дотянул, зато в плечах… И руки длиннющие, чего о ногах не скажешь. Да еще весь розовый и морщинистый… Гном, в общем. Ванек тоже невысокий, зато в животе, как Саня в плечах. К тому же лысый. Вылитый колобок. Но это все так, чтобы представил ты, о ком я тебе рассказываю.

Так вот, поехали они как-то все вместе на стареньком «Москвиче», который Леонидыч по случаю купил, в горы за брусникой. Её в тот год много было! Да сочная, сама в рот просится. А компания эта, надо сказать, соответственно облику своему и ягоду собирала. Саня, например, как ребенок, в брусничник садится и длиннющими руками вокруг себя чешет. Хорошо он ее брал, чисто! Соберет и быстро на новое место переходит. Только штанами своими от брусники красными мелькает. Ванек же из-за своих габаритов ягоду лежа собирал. У него всегда рубаха на пузе красной становилась.

Другое дело – Леонидыч. Ему с его-то ростом и на склонах легче собирать. Нагибаться не так низко приходится. А чтобы каждой ягодке не кланяться, он ее приноровился «комбайном» собирать. И «комбайн» — то у него, надо сказать, знатный был! Литра на два. Наберет- и в короб фанерный высыплет. Короб-то тоже под стать комбайну, ведер на пять. Если хотя бы наполовину полный, на спине не натаскаешься! Так Леонидыч научную организацию труда применял. Поставит коробок и ходит вокруг, собирает. А как полный совок наберет, высыпать идет. Высыплет и на новое место переходит. Быстро у него дело двигалось. А оттого – и настроение соответствующее. Опять же глянет вниз, где Ванек лысиной возле его «Москвича» поблескивает, и на душе радость: их там, внизу, комары да мошка донимают, а он здесь на ветерке! И виды к тому же вокруг… Все такое маленькое внизу: и Ванек, и Саня, и «Москвич». А он над всем этим. И короб опять же наполняется! В общем, как в песне: «Весь мир на ладони, ты счастлив и нем…» Одно только его огорчало: очки часто протирать приходилось: запотевали.

Ну, вот пошел он очередной совок высыпать. Идет, очки на ходу протирает. А коробок-то, чуть не полный, на самой макушке сопки стоит. Там на всю верхушку два – три куста стланиковых да этот короб с ягодой. Идет себе Леонидыч и уже представляет, как победно спустится со своей добычей туда, вниз… Аж зажмурился от удовольствия! Ну, и выруливает, стало быть, такой зажмуренный из-за кустов. А как глаза открыл, то мутновато так, очки-то в руках, видит: какой-то посторонний мужик сидит на корточках перед его коробом, рубает его ягоду да еще и чавкает! Борзость? Конечно! Леонидыч очки надел, горло прочистил, ну и разговор заводит. Что же это, мол… Моя ж ягода! Собери себе, дескать, тогда и ешь! Мужик от неожиданности даже чавкать перестал. Ну, ясно, на месте, можно сказать, преступления пойман.

Леонидыч очки поправил, к коробу своему направился. На ходу на мужика посматривает и спрашивает: до зимы, мол, вроде, далеко еще, что ж ты, чудила, в шубу вырядился? И то ли мужик за «чудилу» обиделся, то ли понял, что сейчас ягоду отнимать будут, но с корточек поднялся да как рявкнет! Тут только Леонидыч и понял, что сослепу Хозяина не признал. Вот ведь история! Сколько раз в книжках видел, сколько рассказов о нем слышал, а встретил – не признал!

Даже неудобно как-то стало! И, может, стоял бы еще Леонидыч, разбирался, чья это ягода, да только ноги сами сообразили, что делать надо — как рванут в сторону! Правда, сказалось тут отсутствие руководства – не в ту сторону понесли. Прямо на склон! А там… Страшно сказать, как тот склон выглядел: сплошные камни после взрывов. В общем, совсем не для бега. Но то ли Леонидычу показалось, что медведю дистанция еще меньше подходит, то ли еще чего, но только одобрил он выбор ног своих и так чухнул, аж воздух загудел! А как же?! Дыхание-то у зверя жаркое- спина от него «загорелась»! И то ли от жара этого, то ли еще по какой причине, но орал Леонидыч… Ни на секунду не замолкал! Даже когда на том веселом склоне «голова – ноги» делал! Местность-то, ну, очень пересеченная!

А Ванек с Саней вопли его правильно расценили, как заботу о них. И пока Саня соображал, не пальнуть ли из ружья, да пока к машине поворачивался, чтобы ружье это там взять, Ванек уже в кабине был! И не только был, а уже на всех дверях кнопки нажать успел. И между сиденьями забился, а для верности пустым рюкзаком накрылся! Саня-то, понятное дело, в такой обстановке заскучал ну и начал от дверки к дверке метаться. Может, и проник бы он в «Москвич», да видит вдруг: Леонидыч без очков сослепу мимо пролетает. Следом Саня увязался. Веселее вдвоем! Даже и обогнал товарища немного: силы-то свежие!

А Ванек в тишине под рюкзаком скрючился. Один. Жутко ему стало. Из-под рюкзака выглянул, видит: Леонидыч с Саней быстро удаляются. Представил, как медведь сейчас будет его, Ванька, из этой жестянки выковыривать. Ненадежным ему укрытие показалось. Выскочил и следом рванул. Бежит и кричит: «Ребята, подождите, не бросайте!…»

А тем и ждать не надо: обгоняет уж! И на березу, к которой они бежали, первым взлетел. Им-то куда деваться? Следом вскарабкались. Ну да наши якутские березы, ты знаешь, не толще ведь, чем в руку? Не выдержала она. И, хотя первым на нее Ванек забрался, но оказался ниже всех. Опустила его березка прямо в лужу. А он, как влагу почувствовал, глаза открыл и сразу ситуацию оценил: с него-то, с Ванька, медведь и начнет. Руки вмиг березку отпустили, и снова он на манер шара бильярдного меж кустов покатился. А березка, как от груза такого освободилась, его товарищей вслед ему кинула. Бежит Ванек, руки растопыривает, чтобы, значит, его обогнать не могли, и голосит непрерывно:

— Ой, сердце! Ой, сейчас встанет! Только не бросайте!..

А сам в это время еще и дистанцию наращивать умудряется. Ручей им на пути попался. Неширокий, но не перескочить его. Вплавь взяли. И это притом, что Ванек плавать вовсе не умеет!

Охладила их вода, согнала страх. Стоят и понять не могут, от кого бежали. Медведя-то не видать. Стоят грязные, оборванные…Леонидыч еще и в синяках. Глянули друг на друга- и давай хохотать. А потом условились никому об этом случае не рассказывать. Да только в нашей тайге разве что-нибудь утаишь?! Первый же, кого в Поселке встретили, поинтересовался: «Ну, как драпалось?» В общем, не получилась тайна.

Андреич улыбнулся и, заканчивая свой рассказ, добавил:

— А насчет спорта… Леонидыч нас потом убеждал, что если бы не спортивная юность, непременно убился бы на том склоне. Так-то вот.

Опубликовано Рубрики Без рубрики

Спринтеры: 2 комментария

  1. да,читая такой не замысловатый сюжет вспоминаешь свои приключения на эту тему,которые в принципе все похожие друг на друга.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.