День рождения

Записки пилота Гражданской Авиации

Вообще-то летная работа штука интересная. Дает возможность и полет прочувствовать, и природой полюбоваться, и людей получше узнать. А люди – они ох, какие разные!
Вот выполняли мы как-то под вечер заказной рейс. Воздух спокойный, не качнет. В эфире тишина. Все пилотяги после дневной горячки сейчас расслабились и как бы отдыхают. Кто рейс завершает, а кому – как нам, еще лететь да лететь. Обычное дело! У нас на борту, кроме нас со вторым пилотом, еще четверо пассажиров – представителей «заказчика» да их же служебный груз. А позади нас в двух минутах полета вторую часть груза везет мой старший товарищ. Он и по возрасту старше и по службе. В общем, наставник молодежи.
Пассажиры наши – народ бывалый: только в самолет сели, сразу обживаться стали, расставлять все поудобнее, ремнями без напоминания пристегнулись. Готовы к полету! Летим. Красота вокруг! Вечером Солнце низко стоит, вся пролетаемая местность длинными тенями под тельняшку раскрашена. Небо над головой и до самого горизонта синее-синее, а вдали горы с заснеженными макушками! Эх, жаль, я не художник, обязательно нарисовал бы… Мои мысли полностью разделяет старший товарищ.
— Хорошо на фоне гор смотришься, красиво!- слышу в наушниках. Его голос, не спутаешь! Такой голос по радио можно и без позывных узнавать.
— Да-да! Подтверждаю! Тоже наблюдаю – хоть картину пиши!- появляется еще один «абонент нашей сети». Тоже, видать, устал от тишины, поговорить хочется.
Что ж, любезность за любезность:
— Спасибо! Думаю, окажись вы впереди, не хуже выглядели бы, не посрамили бы…
— Разговорчики!!!- это уже голос диспетчера, придется помолчать, не любят диспетчера лишней болтовни в эфире.
Пока экипажи общаются, наши многоопытные пассажиры продолжают обживать жизненное пространство. Устанавливается альтернативный стол из какого-то ящика, развязываются узелки на походных «погребках», извлекается «горючее». Еще немного и размеры осязаемого мира сужаются до размеров салона (и у кого только язык повернулся?!), а внутренний мир вдруг раздается до размеров вселенной и хочется поделиться, приобщить к этому чувству «ближнего своего». А эти самые «ближние», вот они! Сидят в кабине и крутят какие-то рогатые штуковины! И не о них как будто мысли страждущего!
Еще миг и здоровенный бурильщик с двумя импровизированными «стаканами» протискивается в нашу кабину. Видя наше нежелание приобщиться, он, пытаясь нас уговорить, сипит:
-Ну, ребята, ну как не будете? У меня же день рождения, юбилей! Тридцать семь мне сегодня!.. Да что вам будет со стакана-то?!
Он, кажется, готов обязательно провести обряд приобщения. Даже силой. А что?! С него станется, вон какая гора! Стиснутые этой громадой мои ребра противно ноют, легкие, истосковавшиеся по кислороду, начинают «гореть». И о чем думал конструктор самолета при проектировании кабины пилотов?!
Мой «второй», Андрюха, вдавленный в правый борт, глядя какие движения я совершаю, пытаясь увернуться от «рюмки», умирает со смеху! Он еще не понял, что вслед за мной наступит и его очередь.
Ох, уж эта загадочная и щедрая славянская душа!.. Ну, ни какого инстинкта самосохранения! Ведь любого готовы напоить! Хоть пилота, хоть водителя. И при этом непоколебимо уверены, что свершается правое дело, что так и надо. Это уж потом, если вдруг, не дай бог, что-то случится, будет искренне удивляться: «Зачем пил?»
Однако, пора от этого гостя избавляться. Попробуем, как говорит наш наставник, «вариант номер три». Прижимаю руками наушники – делаю вид, что прислушиваюсь, поднимаю вверх один палец: внимание, дескать! Потом этим же пальцем делаю движения, которые иначе как «Уйди, мол, не до тебя, начальство на связи» истолковать нельзя. Буровик делает круглые глаза, понимающе кивает и каким-то чудом легко выскальзывает обратно к столу.
— Лихо!- смеется Андрюха, — Надо будет взять на вооружение. Только не обольщайся, он только и ждет момента!
Бросаю взгляд через плечо – точно, сидит, держа в руках наполненные водкой электрические ролики. Увидев мой взгляд, начинает приподниматься, но, заметив отрицательное покачивание головой, огорченно опускается на свой рюкзак. Жалко мужика, ролики ведь на стол не поставишь! Но он не тушуется, проводит «стрельбу по-македонски»! Пьет с двух рук одновременно! Увидев мой поднятый большой палец, гордо утирает губы и тянется за национальной закуской с розовыми прожилками…
Я же запоздало выполняю инструкцию: отгораживаюсь от пассажиров дверью. Вот теперь можно расслабиться. Приоткрытая форточка отсасывает спиртные пары, и воздух становится пригодным для дыхания. Благодать! А вдали все также белеют заснеженные верхушки гор. Красота! И хочется поделиться радостью освобождения с наставником, заодно и повеселиться!
— 688 – 699, добавь единичку!
— Ну, добавляю…
Выжидаю несколько секунд, что бы дать возможность всем желающим успеть перестроить радиостанции на нужную частоту. Таких желающих сейчас – вся летающая Якутия! Я-то знаю, сам такой!
— Ну, чего? Говори?
— Да я, собственно, к вам как к наставнику… Совет мне нужен…- Такое начало ему наверняка подскажет, что этот невинный розыгрыш не для него. Это мы с ним сейчас весь остальной летный мир разыгрываем…
— А… Это мы поможем. Говори!
— Да тут у меня пассажир – именинник! Выпить предлагает. А неудобно как-то – на работе все же! И отказывать тоже неловко, он ведь от чистого сердца. Вот и решил совета у старшего товарища спросить… Что посоветуете?
Эфир безмолвствует, но эта тишина обманчива. Просто все возможные абоненты ждут слов наставника. И вот, наконец-то!
— А что, я бы выпил!
Эфир как будто взрывается! Кажется, все только этого момента и ждали. Сразу же сыплется добрая сотня советов о том, как ее пить, чем лучше развести или, к примеру, запить. Наконец, мудрость взяла верх. Резюме подводит признанный среди пилотов авторитет в этой области. Если даже кто-то и не узнает говорящего по голосу, то уж по образу мыслей обязательно:
— Да чего ее запивать?! Она же и так вкусная!
— Я вот вам выпью! Ну-ка, живо все на свою частоту!
Ого! Это голос инспектора, пора с этой частоты уходить… А все же здорово! Всех в разговор втравил, всем настроение поднял. С неделю устный рассказ по экипажам ходить будет. Уже перестраивая радиостанцию, слышу:
— Ретроград!
— Кто сказал?
— Да все говорят!- веселится какой-то радиоаноним.
Ответа уже не слышу. Им, этим анонимам, что? А мой бортовой номер в эфире звучал, я досягаем. Группа риска, так сказать.
И снова впереди чуть подкрашенные закатом горы с заснеженными верхушками, а из-за спины доносится извечный вопрос «ты меня уважаешь?». Хорошо!

День рождения: 6 комментариев

    1. Ну что я могу в ответ сказать… Лестно такое внимание… Спасибо… А настрой… Он в таком деле всегда есть…

  1. Решусь все-таки вопрос задать: приходилось выпить за штурвалом? Если «да», можно услышать рассказ, по какому поводу и вообще? Если «нет» — то можно о коллегах, кто какие фокусы выкидывал по этому делу. Веселая жизнь там у вас в небе была, точно знаю.
    Помню как в 6 утра, в Тёплом, подвозят нас к «восьмерке», она ещё без экипажа, стоим ждём. Рядом такая же прогревается. Блистер открылся, вылетела пустая бутылка из под водки, следом газета с луковой шелухой — и полетели. В Тополя, кажется.

    1. Сергей, спасибо за «високую оценку»! :-) Мне тоже на севере летать нравилось… :-)
      Но сравнить не с чем, практически…
      А по поводу напитков от Бахуса…
      Кто ж себя напрямую заложит?! :-) А с добрым именем как же?! Может, позже какой-нибудь способ эзоповский изобретем… :-)
      Кто из нас без греха?! Но дешевая популярность нам чужда! :-)

  2. Правда хорошо. Как мне нравилось летать на Севере — даже слов не подберу. В вертушках, конечно, больше. Там теплее было. А этот фокус с наушниками мне тоже показывали — чтобы отвязался.

    Спасибо, Сергей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.