Прыжок

В это летнее утро Сережка проснулся очень рано. Он открыл глаза, посмотрел, какая радуга от проникающих через аквариум солнечных лучей расползается по стенам его комнаты и решил:
— А хорошо летом!  Проснешься – вокруг солнце! Вон и рыбкам веселее! Гоняются друг за другом. И как это они так тихо играть умудряются? Вроде по аквариуму весело носятся, а тишина, никакого гвалта!.. Вот бы нам так!

Затем на смену радостному настроению пришла вчерашняя обида:
-А нас взрослые из-за шума гоняют, не дают играть. Ну и что, что галдели? С Витькиным парашютом прыгали с сарая. Хорошо напрыгались, до сих пор ноги «гудят»! Здорово было!

Сережка даже прижмурился от удовольствия и подумал:
— Хорошо, что я пока маленький да легкий! Витька вон, не зря «кабаном» зовут, на два года старше, а тяжеленный, его парашют совсем не держит…

Потом он немного позавидовал своему старшему товарищу, которому так  повезло в жизни. Да и как тут не позавидовать?
— Дядька-то у него летчик!- думал Сережка,- То рубашку пришлет настоящую, «летчицкую», с погонами, то фуражку с кокардой! Любой мальчишка только за это что угодно отдаст! А тут еще и парашют. Маленький, но настоящий. Витька говорит, что почтовый!

Сережка представил себя в рубашке с погонами и настоящей фуражке летящим на парашюте. А снизу на него смотрят знакомые мальчишки: «Вот, здорово!»

И вдруг (он даже подпрыгивает на койке):
— Как же это я забыл?! Воскресение же! Мы ведь сегодня со стройки прыгать пойдем, с крыши. Восемь метров все-таки… Это вам не с сарая!

Сережка выбирается из почти настоящего (как у отца!) спального мешка сшитого мамой из ватного одеяла, надевает на себя черные сатиновые шаровары и полосатую рубашку с погончиками. Все его мысли в этот момент заняты тем, что сегодня воскресенье, а значит, и рабочих на стройке нет, и прораба Тареева не будет.
— Вреднючий он,- размышляет Сережка,- Ваньку вон на стройке поймал, так дранкой отходил!.. Хорошо хоть я  смелый: драпанул от него прямо с крыши, он аж зажмурился! Наверное, не хотел видеть, как я разобьюсь. А лучше уж разбиться, чем к нему под дранку угодить.

Любой из Сережкиных друзей, окажись он в этот момент рядом, вполне разделил бы его мнение: действительно, замучаешься занозы потом вытаскивать! Да еще уши накрутит и к предкам потащит, нажалуется! Кто Тарееву попадется, тому несдобровать!
— Эх, не опоздать бы,- думает Сережка, пробираясь на цыпочках мимо еще спящей мамы, — все, наверное, уже собрались, а я в постели нежусь…

Он тихонько снимает с двери крючок и, порадовавшись: «Хорошо, что не проснулась, может ведь не пустить, сколько раз так было!», выскальзывает на улицу.

Теперь бегом к Витьке: у него же все собираются. Витька торжественно извлекает из сарая старый фибровый чемодан, в котором хранится парашют, и вся ватага отправляется туда, где уже несколько лет строится восьмиквартирный двухэтажный дом.

Еще на подходе к строящемуся дому Сережка с гордостью смотрит на карниз, с которого совсем недавно прыгнул, спасаясь от неминуемой порки. Снизу дом не выглядит высоким.
— Вот сверху – совсем другое дело: вниз глянешь – дух захватывает и под ложечкой начинает сосать. Мало кто из пацанов прыгнуть решится, пусть даже и на кучу песка! Разве только с парашютом,- думает Сережка.

Перед самым домом Пашка и Колька проводят инструктаж и расставляют ребят по местам «боевой вахты»: мало ли что может приключиться! Хотя они, эти «главные инструкторы по парашютному делу», среди пацанов самые старшие (восьмой класс — шутка ли!), но возможных неприятностей, в том числе и встречи с Тареевым – грозой всех любителей бегать по стройкам, все же стараются избежать.
-Мы-то, конечно, убежим,- думают они,- но мелюзга, наверняка, попадется. Потом их родители к «главарям» примчатся, «права качать» начнут, предкам жаловаться, к директору в школу пойдут… Нет уж!

Конечно, им можно бы, наверное, и не участвовать, но авторитет-то надо поддерживать? Да и интересно: парашют все-таки!
— Значит так, — говорит Колька строго,- все наверх не полезем, а то толкучка будет, еще посталкиваем друг друга. Снизу смотреть! Прыгать будем по очереди. Первый Сережка, он у нас испытатель. Ты попробуй с разбега, чтоб за леса не зацепиться. Может, и до песка долетишь, мягче будет. За ним – самые легкие. Дальше видно будет, может и нас парашют удержит. Ты, Паша, попробуй время засечь.  А то с сарая низко. Так и не понял я вчера, кого как держит. И, охрана, не зевать! Свистеть все умеете? Кто Тареева проглядит, лично щелбанов наставлю, не пищите потом… Лучше уж сразу домой топайте.

Наконец инструктаж позади. Сережка с Пашкой уже наверху. Стропы парашюта цепляются к взятому специально для такого случая, конечно, без ведома отца офицерскому ремню. Аккуратно сложенный купол во вмиг вспотевших Сережкиных ладошках. Пашка бросает с карниза клочок пакли, внимательно провожает его взглядом и советует:
— Ты отталкивайся посильнее! Ветерок вон паклю к дому жмет.
— Ага, ладно! Давай, засекай время, я пошел!

Сережка начинает разбегаться, но в ту же секунду раздается заливистый свист и чей-то крик:
— Атас, пацаны! Тареев!

Пашка бежит к лестнице, Сережка кидается за ним, но потом останавливается:  все равно с парашютом не успеть, поймает. Да и прыгнуть охота. Что ж, зря все: подготовка, ожидание?! Надо только подождать, когда гроза всех пацанов будет наверху, тогда и прыгать, не догонит!

Сверху хорошо видно, как мальчишки, отбежав немного от стройки и не чувствуя за собой погони, остановились и пальцами показывают, где находится взрослый. А чего показывать, сейчас вот дранку для него, Сережки, выберет и наверх вылезет. Так и есть, вон уже и голова показывается:
— Иди сюда, мальчик, конфет дам…
— Не, дядя! Обманете! Я ваши конфеты у Ваньки на спине уже видел!
— Так то ж Ванька! Он же хулиган. Ты-то совсем другое дело… Тут ведь романтика. У тебя ж в руке что, парашют, небось?
— Ага, парашют! Вот как сигану сейчас!
— Я вот тебе сигану!- не выдерживает прораб и начинает вылезать из люка.- Ну-ка, живо ко мне!
— Ага, сейчас! Подождите только чуть-чуть!- отвечает Сережка. И про себя решает: — Пора! Только бы с бревна не сорваться!

Разбег получается плавным, без рывка, но достаточно быстрым. Как всегда в таких случаях, в голове щелкает какой-то выключатель, и все происходящее становится вдруг замедленным и плавным, словно в кино. И чувство полета появляется еще до того, как ноги отрываются от карниза.
-Так бы лететь и лететь! Здорово! Только, что это?!- проносится в Сережкиной голове. —  Почему я на четыре приземляюсь?! В кино же парашютисты ногами вниз летят! Надо будет в следующий раз по-другому парашют прицепить, это он меня перегибает.

Приземление не слишком удачное! Ногами на землю, ноздрями в песок. Жестковато как-то! Аж искры из глаз! И кровью в носу пахнет, разбил, наверное.
— А, заживет!- комментирует свою посадку Сережка и ищет глазами Тареева.

А прораб в это время, сидя у карниза и пытаясь дрожащими пальцами вытащить из мятой пачки «беломорину», бормочет:
— Ну, как их от стройки отвадить, как?! Чего только не пробовал! Ведь покалечатся, поубиваются: родителям горе, мне тюрьма! Как жить потом?! Нет, хватит. Уволюсь.

Очередной же виновник переживаний, размазывая по лицу кровь, уже бежит с парашютом в руках к восхищенным его героическим прыжком товарищам.

Прыжок: 7 комментариев

  1. Опять зрение подвело, прошу простить: «Русский репортер», №6,(036) 21-28 февраля, 2008.

  2. Сам, поди, и прыгал…Угадал?
    А я тем временем прочитал очерк «Есть ли жизнь на полюсе холода?»(«Русский репортер»,№6,2006)Впервые увидел такой журнал.Привлекла глава «Колымская трасса». Даю выдержку:
    «Автомобили здесь могут не встречаться сутками. Вдоль дороги кладбище сгоревших машин — водители в ожидании помощи были вынуждены сжечь, чтобы не замерзнуть.
    Это уникальная трасса, построенная по приказу Сталина заключенными ГУЛАГа. Зэки делали дорогу для самих себя. Почти через каждый километр — свидетельства той трагической эпохи:деревянные мосты, бараки и другие лагерные постройки. Половина мостов сгнила. Иногда попадаются фрагменты самолетов «Аэрокобра», оставшиеся здесь со времен авиаперегонов Второй мировой войны».
    Думаю достаточно. Мы уже рассуждали с тобой на эту тему: Север глазами приезжих литераторов.Что теперь скажешь, брат Ogoner?

    1. Угадал, конечно.
      А по поводу статьи… В значительной мере — правда…
      Только, как бы это помягче… Вот все, кто на нашем сайте как-то отмечается, все-таки какое-то время
      в нашей Хандыге прожили… И, наверняка, многие хотя бы куда-нибудь, да ездили по трассе… А некоторые и специально, с целью, путешествовали…
      Ну, чтобы найти какие-то такие моменты на нашей трассе… А кое-кому и с воздуха побаражировать вдоль трассы и окрест ее довелось…
      А давай-ка спросим у очевидцев… Много ли таких моментов, что описаны в этой статье, они встречали?..
      Что-то я думаю, что, если и встечали, то не в таких количествах, что б рисовать такую мрачную картинку.
      Я думаю, что где-то есть какой-то «Бендер», который подпитывает «северным колоритом» некоторых журналистов… Ну тех, кому сенсации и экзотика нужна… Может, что бы выглядеть самим внушительнее, чем есть на самом деле…
      Вобщем, кому для чего… А вот поездить самому, поглядеть… Сделать выводы самостоятельные…
      У меня из этого отрывка картинка в голове нарисоваласть: еду я на «Запорожце» по Магаданской трассе … А она вся сплошь из деревянных сгнивших мостов… А по обочинам, то там, то здесь: то винт, то колесо, то крыло или фюзеляж от «Кобры»…А между ними, этими останками самолетов, еще и бараков да лагерей с колючкой и пулеметными вышками понатыкано… Мрачновато, а?
      Не знаю, ну лагерей остатки видеть приходилось… Да в одном таком мы с вами и жили… А в другом в школьные года картошку собирали…
      Обломков самолетов за все 19 лет полетов — 5 штук… Один прямо в аэропорту «Хандыга» за полосой , Ан-26… Возле с.Томпо останки Ан-2 и Як-12… На мари между Хандыгой и Кр.Халджаем — обломки Ми-4, в районе Брюнгеде на горе — остатки Ми-8…
      Да и от ребят не слышал как-то о каких-то старинных таких находках… Да вот и сам ты помотался, и по району, и вообще по Якутии… Много подобного встречал?

  3. Рисковый был парень Серёжка — у меня от этого рассказа до сих пор в животе холодно!Да и Тареев, бедняга, инеем, поди, покрывался, когда пацанов на стройке замечал. Если он жив, поздравь его с праздником,рассказ отправь, попроси прощения.Обрадуешь старика.Все вы добрые люди потому что.

    1. Это лишь маленький фрагмент того что этот чертенок творил… А с той детской поры и фамилию его не встречал, к сожалению… Наверное, в сентябре 66 года в последний раз с ним сталкивался практически по тому же поводу… Только с конька, на мерзлый остаток шлака и без парашюта… Вот балбес этот Сережка был… Я в 2006 году туда ездил, специально к дому подходил.. Прикидывал… Не меньше 9 метров как мне кажется…

    1. Не-е… Точно Тареев. Это я на всю жизнь хорошо запомнил… И у него, насколько помню, только дочка помладше нас была…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.