Везунчик

Толик Рябый, сидя на прогретом солнцем камушке, блаженно щурился и, поглядывая в небо, вздыхал:

— Везет же людям! С воздухом общаются!

— Ну, Анатоль, это еще не везение. Я вот тебе сейчас про настоящее везение расскажу.

Давненько это было. Организовывали мы тогда партию круглогодичную. С весны начали и по своему профилю работать и строительством заниматься: домики, склады строить. А базу нашу, надо сказать, мы тогда на таком удобном месте поставили, что рядом можно было площадку посадочную сделать. Поработать пришлось, конечно, кочки срезать, пригладить кое-где, но зато и результат… Вертолет-то штука дорогая, не могла экспедиция им часто пользоваться. Вот «Антон» — совсем другое дело, хоть регулярные рейсы организовывай. Так что получили мы возможность и дома изредка бывать, и почту получать, и другими благами цивилизации пользоваться. А так-то, Анатоль, и работать в отрыве от дома легче, и в бытовом отношении… Мы тогда приноровились даже на праздники домой летать. И все бы ничего, да стали некоторые этим делом злоупотреблять: улетят, к примеру, в больницу, а сами в какую-нибудь общагу закатываются и Бахусу должное воздают! Спохватятся потом, справку добудут для оправдания, за воротник напоследок еще зальют и в аэроплан, а за пазухой, понятное дело, запасец имеется. Их в таком состоянии в самолет пускать, конечно, не хотят, но ведь умеют же некоторые уговаривать. Мамой клянутся, о здоровье детей и других родственников вплоть до седьмого колена вспомнят, а уж о своем тяжелом детстве или о недостатке витаминов в тайге так распишут…

Был и у нас такой специалист. Когда не пил, так работяга замечательный. И как товарищ тоже: последнюю рубашку отдаст. Но бесшабашный… До предела! В какие только ситуации не попадал, во что только не встревал, и ведь вывернется всегда. Вот за везучесть феноменальную так его и прозвали – Везунчик. Но хотя и везло ему всегда, да не зря, видно, старые люди о витой веревочке говорят, кончику-то все равно быть. Роковым, можно сказать, стал для него последний случай. Перед самым Новым годом его везение закончилось. Так что преподнес он нам подарочек, как говорится, по случаю. Сколько лет потом вспоминали: не рядовое ведь событие.

Случились у него какие-то неприятности по семейной части. Вот и организовали ему в Поселок командировку, чтобы и свои дела в порядок привел, и для партии нашей постарался. И вот время проходит, не один уж борт к нам прилетал, а Везунчика нашего все нет. Ведь на неделю посылали, а уже три прошло. Забеспокоился наш начальник, справки начал втихаря наводить. Да только давно известно: шила-то в мешке не утаишь! Дошли слухи до экспедиции, полномочные представители сходили в общагу, где наша пропажа недостаток витамина «Ц» пополняла — спиртеЦ сальЦем закусывала. И хотя пытался он их убедить, что лучше этого витамина только витамин «Ш», то есть шало и шпирт, а все же наставили его на путь истинный. Так что и просохнуть не успел наш Везунчик, как уж в самолете был. Пилоты в самолет его пускать, конечно, не хотели. Рыжий — командир экипажа, просто на дыбы встал: не желаю в тюрьме сидеть, давно летаю – привык уже, хочу, мол, и дальше летать долго да счастливо! И второй его поддержал: вдруг, мол, вытворит чего. Наши-то, конечно, тоже не лыком шиты: чего ж это он, дескать, вытворить такого успеет за тридцать-то минут? Проспит же всю дорогу. Да и другие работяги за ним присмотрят. Уговорили, одним словом, про последний раз пообещали. Так что улетел борт. И радиограмма тоже. Чтобы, значит, встречали.

А к самолету-то, сам понимаешь, Анатоль, мы всегда с удовольствием выходили: в тайге живем. А тут ведь и письма, и посылки, и новости узнать да людей новых повидать – все в радость. Да и Везунчика давно не видели! Так что, хотя и давил мороз тогда под полсотни градусов, а к назначенному времени все на площадку высыпали. Ждем, с ноги на ногу переминаемся, природой любуемся.

Красиво это смотрелось, когда самолет в нашу долину нырял. В воздухе влага в кристаллики смерзлась, играет на Солнце, а у сопок макушки краснотой отливают. И самолет меж вершинок вдруг точкой проявляется: то кабиной пилотской блеснет, то крылом нам зайчика солнечного кинет. В общем, это видеть надо, так не расскажешь!

Стоим, наслаждаемся. Да вдруг видим, хотя и далековато было, начал самолет круги над склоном в воздухе выписывать. Чего он, думаем, там увидел? Долго кружил, минут пять. А потом все, как обычно: над нами круг дал, площадку осмотрел, зашел на посадку. Только второй пилот после посадки молчком из кабины вышел, а лицо аж серое. Не здоровается даже! Командир вообще из кресла не встает: сидит – курит. Да и пассажиры из кузова какие-то пришибленные вывалились. Что, думаем, случилось? Начальник-то наш попробовал Везунчиком у работяг поинтересоваться, а те глаза прячут и как-то невразумительно так: все, мол, бросил пить наш Везунчик. Поднажал, было, начальник на них, чтобы слова свои объяснили –переглядываются только. Так бы и играли в вопросы да ответы, не выйди из кабины Рыжий. Вот тогда и стало ясно, почему Везунчик пить бросил – вывалился он из самолета в полете. Болтало над горами немного, ветер был. Вот и замутило его после возлияний давешних, а салон, видимо, пачкать не хотел. Опомниться не успели, как он уж двери открыл и через порог склонился. В этот момент как раз и болтануло. Не удержался, говорит, Везунчик ваш на полу дюралевом да и покинул без приказа воздушное судно. А высоты там метров четыреста было. Да и скорость! Так что теперь надо радиограмму в порт давать да комиссию ждать. А ему, Рыжему, в тюрьму пора, дескать, собираться: командир за все в ответе.

Неплохой он был мужик, Рыжий-то, жалко его, да что поделаешь, не скроешь ведь такое. Побрел начальник радиограмму отписывать. А народ с площадки не уходит: стоят, курят, и, хотя о мертвых говорить плохо не принято, а все же осуждают Везунчика за этот его последний фортель: «И чего к дверям полез? Там ведь красным по зеленому… Нельзя, мол! Уж почистил бы потом салон, не переломился!»

Пока они так время проводили, менее активные в разговорах граждане природой любоваться продолжали да о том, каково сейчас Везунчику где-то на камнях под снегом лежится, размышлять. Кто его знает, чего они там себе нафантазировали, да только кто-то из самых зрячих вдруг удивился: « Интересно, а кого это к нам несет?». Ты, Анатоль, только представь себе: до ближайшего жилища восемьдесят километров, дорог никаких, а из-под сопок в нашем направлении по наледи мужик шурует. Да бодренько так, целеустремленно! И поклажи за спиной никакой!

Пока думали да гадали, кто бы это мог быть, Рыжий уже вперед рванул, а за ним и второй пилот. Первыми догадались! Может, надежда какая-то в них жила на лучшее будущее или еще чего, но только первыми они Везунчика встретили да на радостях маску ему новогоднюю сотворили. Цвета, конечно, в основном красные да синие присутствовали, но смотрелось неплохо. Это уж все наши специалисты отметили. Некоторые, правда, советовали еще пару – тройку мазков добавить для полноты картины, но, по зрелому размышлению, сами же от своих предложений отказались. Тем более и начальник наш к тому моменту подоспел. Ему-то и довелось чуть ли не первым увидеть и Везунчика разукрашенного, и Рыжего без шапки. Знаешь, о чем он подумал, когда Рыжего без головного убора увидел? Не догадываешься? Нам-то он позже признался, что подумал примерно так: « Его ведь так за цвет волос прозвали, лет двадцать на это имя отзывался, а теперь что же? У кого язык повернется седого рыжим назвать? Придется, видимо, Рыжему к новому имени привыкать».

— Погоди, Андреич! Что же это получается? Бессмертный он что ли, Везунчик-то? Ну не может же человек из самолета на гору без парашюта шлепнуться и не убиться!?

— Человек-то, Анатоль, ясное дело, не может. Если только это не Везунчик. Не растерялся ведь, на собственной телогрейке планировать пытался, не камнем падал. Да и в том, что над ровным склоном с мощным слоем снега выпал, ему повезло. Хотя и боялся первого касания, но мимо земли ведь не пролетишь! Метров триста под снегом, как куропатка, просвистел. Как не сжимал губы, а мешки защечные полные набил. И вот что интересно: снег, видимо, лечебным оказался – напрочь бросил пить наш Везунчик, правду работяги сказали…

Везунчик: 9 комментариев

  1. Ну, нравятся мне наши люди! Ей-Богу! Прочли рассказ, насладились, получили удовольствие от чтения и начали… А тангенс угла наклона склона? А синус угла атаки тела при соприкосновении с поверхностью? А температура по Кельвину? Вам бы, ребята, датчиками и микропроцессором снабдить Везунчика перед тем как выбросить его с ераплана! Правда-не правда? Да, какая разница!!! Рассказ, ведь, а не протокол! Не любо — не слушай!
    Молодец, Серега! Хорошо написал.

    1. Эх, Алексей… Не чувствуешь ты тонкую душу художника… Кайф обламываешь! :-) Ты прикинь, есть отзыв, любой, он же — внимание… А в нем ах как сладко купаться… :-) А когда еще и споры да дебаты… А за заступничество, конечно, спасибо…

  2. Кстати, о наклонной плоскости.Как-то летом в Охотском Перевозе мне довелось напроситься пассажиром в моторную лодку участкового милиционера из Джебарики-Хая Анатолия Жмырко. До чего ж хороший был парень, участковый милиционер от Бога. Умница, но главное — любил он в человеке человека. Рослый,молодой,красивый,задорный — всеобщий любимчик был.Меня подвезли на лодке с острова Ирекан, а тут Жмырко готовится отчалить. С ним хмурый человек неопределённого возраста с помятым лицом. Человек этот вечером в глубоком подпитии и с мелкашкой в руках шел по улице. Увидел в горящем окне сидящего за столом односельчанина. В сердце всплыла какая-то давняя обида. Передёрнул человек затвор и выстрелил по-македонски в давнего обидчика. Тот носом в стол. Когда Жмырко по вызову примчался на место преступления,всё утихло: пуля ударила жертву точно в лоб, но под углом, и рикошетом врезалась в рамку с фотографиями на стене. Там чей-то лоб,действительно,пробила. А живая мишень получила лишь нокаут без серьёзных последствий. Стрелок искренне удивлялся происшедшему и раскаялся.Хотя мы до Джебариков добрались втроём, не уверен, что Толя Жмырко передал жертву в руки правосудия.На сельском сходе и не такие дела миром заканчивались…

  3. Да ну, Александр, ты скажешь тоже…
    А вот к Сержу вопрос… Вижу заставочка у нас на более родную поменялась… Красиво!
    А в целом, на странице, с правой стороны где «МЕТКИ» какие-то отдельные слова крупными буквами. Соеди них и пилот и моя фамилия в двух вариантах, и слово «экспедиция»… Это для чего?

  4. Ну, вы, БЛИН, даете…
    Живой…и ладно
    А то заставишь еще Шинкарева сигать по наклонной…
    вниз по сопочке…
    Боюсь снег у ВЕЗУНЧИКА не только во рту был…

  5. Серж, вообще-то считается, что само слово «склон» уже определяет его негоризонтальность… Уж извини… А по параметрам героя… Можно предположить вес в районе 60-80 кг. Одежда описана как телогрейка… Кстати, где-то я слышал о подобном же случае, как мужик в телогрейке вывалился из МИ-4… Там, правда, скорость полета поменьше… Так что траектория была менее настильная, более крутая… Раз жив остался, значит и склон был покруче и длина его достаточная, что бы скорость загасить… Не зря же говорят, что страшна не скорость, а ускорение… С любым знаком:-) А вот про твои падения в целину подробнее можно? Интересная тема… Ну и про «защечные мешки» тоже интересно… Я сколько раз обращал внимание, что, например, при падении на лыжах с горки, приходится долго отплевываться… Я, видимо, рот не закрываю… :-)))

  6. Если на ровный склон падал — не выжил бы. Скорее всего, падал как раз на наклонный. С учётом уровня снега и его плотности — вполне реальный случай. А если знать вес героя и примерную форму одежды — можно окончательный вывод сделать. Я на наклонные поля в целину падал с обрывов — ужас смертный. А фактически очень мягко и почти безопасно. Если, конечно, склон не лавинный. Главное — рот закрывать, когда в снегу несёт. Иначе, элементарно захлебнёшься.

  7. Спасибо за добрые слова. За полную достоверность поручиться не могу, не присутствовал, т.к. мал был, но авторитет отца не позволяет в истории этой сомневаться…
    А почему верится с трудом? Невелика вероятность выжить, уцелеть? В принципе, можно провести расчет этого случая как физической задачи…Я думаю кому-то и под силу, если есть интерес…
    А так, по жизни… Можно вспомнить авиа примеры из ВОВ. Там подобных случаев, говорят, предостаточно. Один из них в фильме «Небесный тихоход»… :-) Хотя… И там «баечность» не исключена…

  8. Очень интересно, особенно как продолжение ранее опубликованных. Хотя верится с трудом. Наверно ещё не мало ПАРТИЙНЫХ баек. Пиши ещё.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.