Ружо

Из детства.

А что, земляки, не доводилось ли вам держать в руках книг Остапа Вишни? Впрочем, что это я? Конечно же, доводилось! Тогда вам наверняка помнится его рассказ «Ружо». И, возможно, вы уже решили, что я занялся плагиатом? Правильно! Я бы и сам так подумал, но только не спешите с выводами! То, о чем я вам расскажу, лишь подтверждает некоторые моменты того самого рассказа.

А вспомнил я об Остапе Вишне по двум причинам: во-первых, то, о чем я собираюсь вам поведать, просто само по себе обязывает упомянуть об одноименном рассказе, а во-вторых, именно об этом рассказе меня и спросил хозяин того самого «ружа» после запомнившегося мне единственного выстрела. И есть у меня твердая уверенность, что об этом выстреле и сопутствующим ему обстоятельствам стоит рассказать. А дело было так.

Пообещал как-то отец взять меня с собой на утиную охоту:
— Раз уж рыбалка тебя не интересует, так, может, вкусишь,- говорит,- охотничьей страсти?! Охота — не рыбалка, тут азарта побольше будет! Может, завлечешься, так «отдушина» в будущей жизни появится. Так что готовься, поедем в субботу на открытие утиной охоты, только смотри, что б с поведением все нормально было…

Надо ли говорить с каким удовольствием и волнением я, тогда совсем еще мальчишка, воспринял отцовское обещание?! Почти неделю всячески показывал родителям, что и помощник я хороший, и ученик в школе — тоже ничего… А как же?! Вдруг передумает отец да не возьмет с собой? Что тогда? Ведь не так уж и часто наши отцы брали с собой на охоту нас — пацанов. А тут… Фортуна! Я уже и всем друзьям-товарищам похвастаться успел, что на охоту с отцом пойду. Засмеют ведь, если не возьмет отец с собой, треплом обзывать будут!

И вот, наконец-то! Ур-а-а! Закончилась долгая неделя ожиданий и волнений. Собираем рюкзаки, забираемся на велосипеды и в путь!

До самого выезда из Поселка я купаюсь в лучах славы. Встречные, а может и специально вышедшие посмотреть на нас, мальчишки провожают меня завистливыми взглядами. Еще бы! Не каждому такое счастье вдруг подвалит! Не каждого и на охоту-то с собой возьмут, а уж что б еще и ружье дали… А у меня на спине самое настоящее ружье. Да еще с гордым названьем — «Олень»! Внешне, на наш не очень просвещенный взгляд, здорово похожее на «Винчестер» из фильмов «про индейцев». Не хуже, чем у Чингачгука — Большого Змея. Эх, еще бы такой же гордый профиль, орлиное перо в волосы да мустанга вместо велосипеда!.. Вылитый Гойко Митич!

Важно, не торопясь, мы крутим педали, и, почти как национальные герои, выезжаем из Поселка навстречу приключениям.
Серая лента гравийной дороги со всеми своими неровностями послушно уходит под переднее колесо велосипеда и взвивается струйками пыли за задним. По обе стороны привычно пустынной дороги серые от пыли и голые после долгой якутской зимы низкорослые лиственницы.

Одолев восемь километров, мы спешиваемся и, ведя своих «мустангов» «в поводу», затаиваем дыхание. Что бы выбраться на марь — место, где мы будем охотиться, надо «пронзить» некую территорию под кодовым названием «Помойка». Мучительно хочется вдохнуть воздух полной грудью, но местные ароматы или «амбре», как их называл отец, очень недвусмысленно предостерегали от таких легкомысленных действий. Наконец, эта нелегкая часть пути преодолена.

Теперь еще два километра по тропе среди кочек и мы на месте. Впрочем, это только так называется «по тропе среди кочек». Никакая это ни тропа. Просто кочки тут ростом пониже и на них можно забраться или иногда перешагнуть. Но и тогда никакой уверенности, что нога в болотном сапоге встретит твердую поверхность именно на нужной высоте. И потому походка получается неровной: то куда-то взбираешься, то проваливаешься. Каждому, кто ходил по болотам, известно как это утомительно. Так что уже через несколько минут мы начинаем понемногу разогреваться, а значит расстегивать куртки и рубашки и раздеваться.

И вот, наконец, мы на месте. Если бы кто-нибудь сказал мне, что болото весной может выглядеть так красиво, ни за что бы не поверил! Желтые травянистые кочки протянулись, кажется, до горизонта. Лишь местами торчат еще серые после зимы худосочные лиственницы да отдающие болотной желтизной небольшие елки. Все пространство между кочками залито водой. Отец прикидывает направление, откуда пойдет утка и показывает мне, где я должен буду сидеть, и где сядет караулить утку он. Начинаем обустраиваться. Непростое это, оказывается, дело — утиная охота! Даже место себе подготовить и то целая наука. Тут и под ноги какой-то помост построить надо, иначе ноги в воде быстро застынут, да и на кочке удобное сиденье сделать, что б и не мокнуть, и не свалиться с нее. И от зоркого утиного взгляда чем-то укрыться надо, какой-никакой, хоть из веток, скрадок сделать…

Пока готовим себе удобные места, выясняется, что не одни мы тут, сосед объявился. Вот ведь, рядом прошли, а не заметили. Показал нам пример маскировки! Потом дал нам немного осмотреться и вышел на наш разговор. У него, оказывается, все готово. Поделился с нами опытом, подсказал, где и что для нашего строительства взять можно. Хороший мужик. Ружье у него интересное, на старинное похоже. Двустволка с курками. Стволы (даже я вижу) калибром больше, чем у отцовского ружья. Вот не знал, что калибр и больше двенадцатого бывает!

Отца, похоже, ружье тоже заинтересовало, но виду особенно не подает. Спросил только сочувственно:
— И где же это ты патроны для него добываешь?

Сосед наш словоохотливым оказался:
— Да я,- говорит,- в новый год и другие праздники возле геологов кручусь… У них много! Как подопьют в праздник, так и палят из ракетниц — салюты устраивают. Те, что не лопаются, годными остаются, заряжаю потом. А иногда и целеньких подарят, кто два, кто три… Пойдем, что ли вон на бугорок? Поужинаем да за открытие охоты по семь капель примем! За знакомство, опять же, — не грех… Угощаю!

Наш словоохотливый сосед, ни на секунду не замолкая, сноровисто развел совсем крохотный костерок, поставил на него такой же крохотный, на три кружки, котелок.
— Пока «заправляемся» закипит!- сообщил он нам, — Ну, давайте что ли? Пацану не наливаю, морс вот пей. Брусничный! Ну, за открытие! Да посуду не задерживай! Давай еще повторим? Теперь за знакомство!

И без всякого перехода:
— А Ваську видели? Вот котяра! Пятый год тут живет! Как не замерзает?! Только ушей да половины хвоста лишился. Мороз-то зимой — за пятьдесят «давит»! Вот и отморозил. Я все его к себе жить приглашаю, не идет. Не променяю, говорит, свободу на похлебку! И чем только живет, непонятно! Мышкует, наверное. Да я иногда забегаю, колбаской угостить. Назад идти будете, обязательно гляньте, достойный кот, самостоятельный! Как не приду, он вон на том дереве сидит! КП у него там, наверное.

Что там еще рассказывает наш сосед, я уже не слышу. Есть тут кое-что и поинтереснее, чем байки про кота… Например, его ружье. Присев на кочку в скрадке нашего соседа, я пальцем вожу по прикладу, стволу, бронзовым куркам. Что и говорить?! В таком возрасте любое ружье интересно, а уж это… Такая старина! Только что серебром да алмазами не инкрустировано! А уж длиннюще! Страсть! Тяжеленное, наверное?

Я осторожно приподнимаю ружье. И вправду, куда тяжелее «моего» «Оленя»! Ничего себе! Да оно же заряжено! Вон, и курки взведены… Оба! А интересно, смогу прицелиться?

Тяну ружье еще выше, чуть-чуть прижимаю к плечу. И в ту же секунду слышу приглушенный специально заниженный голос:
— Слушай, пацан, выгляни тихонько из скрадка… Увидишь целый табун свиязей. Прицелься в середину и жми на крючки.

И я послушался. И выглянул. И прицелился. И надавил на крючки.То, что затем последовало, просто невозможно во всех подробностях описать!

Сначала вдруг заложило уши, а вода стремительно опустилась куда-то вместе с утками. Потом появившиеся вместо уток ноги в болотниках сделали попытку перелететь через мою голову. И в ту же секунду мир сделал кувырок вперед. Откуда-то из-за головы вылетела почему-то перевернутая кочка и уткнулась мне в лицо. И все.

К числу первых после выстрела воспоминаний я бы отнес звон в ушах и сырость, которая затекала мне под рубашку через воротник. И еще проступающую сквозь онемение боль в правом плече. Почти сразу я и услышал:
— Ты че, паря, про «Ружо» не читал? Там же ясно написано: «Сальто заднее уметь делать надо!» И чему вас только в школе учат?! Ты вот сальто делать не умеешь, а оно тебе его сделало! И не зря! Хорошо стрельнул! Шестнадцать штук сбил. Вон они лежат. Не каждого так сподобит. Вставай, что ли? С открытием тебя!

Наш сосед, на пару с моим отцом, помогли мне выбраться из-под кочек и отвели к костру — сушиться. Оставшаяся часть охоты для меня прошла как в тумане: болело плечо, звенело в ушах.

Единственным веселым воспоминанием осталась маскировка моего отца. Он так хорошо замаскировался, что даже сова, вылетевшая на его «лужу», не распознала! Уселась прямо ему на шляпу утыканную веточками и пучками травы. Отец от неожиданности схватился за ее лапки и она, выскальзывая из его рук, когтями оцарапала.

Позже отец притворно ругался:
— Ишь! Нашла себе пенек! Еще и не поверила, что могла так ошибиться, круг сделала надо мной для проверки!
И немного погодя, стараясь развеселить меня:
— А может я и в правду на пенек был похож, а?
Уток же до самого утра так больше и не появилось.
— Нет, ну ты посмотри! Ну что за утка?! Совести, ну не на грамульку! Ведь на три часа вчера раньше прилетела! Не по расписанию! А сегодня? А, да ничего! Ладно! — «трещал» наш сосед, — Мы этих поделим! Поровну! Лишнюю — добытчику отдадим, заслужил! Не он — быть бы нам вовсе без добычи!
Потом, после минутного молчания, он вновь заводил:
— Эх! Рановато она прилетела…

А утром, глянув на прощанье на «стоящего кота» Ваську и, оставив ему остатки тушенки, мы с отцом возвратились домой. Хотя наше возвращение не было триумфальным, а празднично одетые и ликующие толпы моих одноклассников не встречали нас восхищенным подбрасыванием шапок, чувствовали мы себя все же победителями.

Сергей Сафронов
г. Красноуфимск

Ружо: 6 комментариев

  1. Спасибо! И Хандыге привет ! А этот привет… Его как одобрение воспринимать? :-)
    Ogoner

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.