Автопробег через Хандыгу

Наткнулся на этот репортаж Новосибирских внедорожников. ИМХО: интересно. Сначала хотел разместить только ссылку, но решил разместить отрывок из репортажа, участок Якутск-Магадан. Получается при умении проехать по нашим краям можно. правда было это 5 лет назад.

Вообще, удивительно: Якутск — большой город, столица республики — не имеет своего автомобильного моста. Жизнь города, сотен тысяч людей зависит от паромов. Непонятно. Съезжаем на берег у поселка Нижний Бестях. Большой информационный щит сообщает нам, что от этого места начинается отсчет километров федеральной трассы «Колыма» якутск-Магадан. Нам сюда. День проводим в пути, преодолев приличное расстояние в 300 км. На этой дороге много поселков — больших и малых, в основном якутских. Так это или нет, но нам показалось, что в якутии много поселков, где живут либо только русские, либо только якуты. Смешение наций идет только в городах да крупных поселках. В маленьких же деревнях четко прослеживаются национальные черты — кладбища, традиционные украшения, коновязи-«сергэ», обрядовые места и т. д. Поскольку эта местность плотно (по северным меркам) заселена, то данный участок дороги поддерживается в очень даже хорошем состоянии. По крайней мере, до Уолбы. Во всех дорожных картах и атласах указано, что от Уолбы дорога идет на Крест-Хальджай и дальше, через Хандыгу до Магадана. На самом же деле все оказывается не так: дороги от Уолбы до Крест-Хальджая нет и никогда не было. Есть зимник, но летом там, естественно, не проехать. Нам сказали, что дорогу там делают; из шестидесяти километров отсыпали тридцать, но когда она будет полностью готоваЕ По чьей вине и когда в дорожные карты закралась ошибка — неизвестно, но из года в год различные издательства (в том числе зарубежные) усердно ее повторяют. Согласитесь, это вносит немалую путаницу в планы путешественников, добравшихся до этих мест. У развилки на Уолбу проводим совещание: как быть дальше? Рискнуть и поехать по указанной, но несуществующей дороге? Или — по существующей, но не указанной на картах грунтовке отправиться в Усть-Татту? Мы полны решимости двинуться напрямик, но нас останавливает предстоящая переправа через реку Алдан: ходит ли там паром? Может получиться так, что, выехав на берег, мы вынуждены будем вернуться обратно. Наша главная цель — Магадан; впереди нас ждет сложный участок — Колымский тракт, а потому разумнее будет в данный момент не рисковать.

***
Грунтовая дорога после прошедшего дождя — словно лед. Наши машины таскает от одной обочины к другой. И все-таки, пусть и медленно, но мы движемся, то и дело объезжая попавшие в ловушку легковые и грузовые автомобили. Одному из КамАЗов не повезло: лежит почти на боку, перегородив дорогу.

Чтобы не упасть совсем, водитель подпер контейнер бревнами. Ничем помочь мы ему не можем, а потому «протискиваемся» в узкую щель между «фурой» и придорожными березами; бедолаге же придется ждать машины посильнее. Еще десять километров такой дороги; затем почти «на брюхе» преодолеваем грязь центральной улицы Усть-Татты и выезжаем на берег Алдана. Парома нет. Здесь уже стоят несколько машин. Водители кружком сидят возле костра. Говорят, что будет здорово, если паром придет завтра. Для желающих попасть в Хандыгу установлена живая очередь: кто раньше приехал, тот и пойдет первым. Если здесь паром, как на Лене, то шансы попасть в первую группу у нас есть. За очередностью строго следят дежурные — работники «погрузочного» участка; записывают все прибывающие машины в журнал. Они же следят за чистотой и порядком на вверенной им территории — большом отрезке берега. Еще в круг их обязанностей входит не пускать к водителям местных «забулдыг», которых наберется с полдеревни. А то где водка — там и бардак; рассказывают, несколько лет назад здесь были и драки, и поножовщина. Сейчас же — все «культур-мультур».

***
На берегу красавца Алдана наслаждаемся белыми ночами. В этих широтах они светлее, чем в Санкт-Петербурге. Солнце неспешно скатывается к горизонту и скрывается за лесом на противоположном берегу. Смеркается, но темнота не наступает. Непривычно светло, можно свободно читать! Наступившие сумерки длятся недолго, через пару часов начинает светать. Скорый восход солнца предвосхищают засиявшие на горизонте облака. И вот уже показывается несущий новый день солнечный дискЕ С белыми ночами сутки кажутся практически бесконечными. Можно просидеть всю ночь, ожидая наступления темноты, чтобы по ее сигналу отправиться спать. Понимаешь, что ночь прошла, уже тогда, когда восходит солнце. Когда светло, то и спать-то особо не хочется, приходится себя заставлять.

***
В полдень приходит паром. На берегу — радостное оживление. «Сгрузив» одни машины, паром тут же «загружается» новыми: сначала, под завязку, — грузовиками, а на оставшееся место — легковыми. Автомобили ставят близко друг у другу, почти впритык: «место — деньги!». Наблюдаем за происходящим в ожидании своей очереди. Погрузка грузовиков, да еще с прицепами, — зрелище увлекательное и, честное слово, впечатляющее. Затаив дыхание, мы наблюдаем, как тяжелые машины с прибрежного рыхлого галечника по неширокому мосту-аппарели задним ходом заезжают на палубу. Ётот процесс требует от водителей немалого мастерства. Суеты нет, все по-рабочему, по-деловому. Наконец, наступает очередь грузиться легковушкам, ноЕ остается место только для двух машин. Первое наше желание — отказаться: «Если плыть, так всей командой». Но местные водители нас отговаривают: мол, и на следующий паром не поместитесь — он уже весь откуплен под колонну большегрузов, которая скоро должна подойти. Раз такое дело, приходится разделяться. Посоветовавшись, решаем отправить вперед УАЗы. Даем их экипажам задание: в Хандыге собрать как можно больше информации о дальнейшем маршруте — о дорогах, мостах, бродах, переправахЕ Паром, пуская клубы черного дыма, отходит от берега и медленно, борясь с сильным течением Алдана, направляется вверх по реке. Для оставшихся на берегу начинаются долгие часы ожидания.

***
Второй паром приходит лишь вечером следующего дня; его команда сообщает, что отправление намечено только на завтра, где-то к обеду. Еще одна ночь ожидания. Утром подошла та самая колонна грузовиков, о которой нас предупреждали. Подъехал и освобожденный наконец-то из грязевого плена КамАЗ, который мы объезжали перед Усть-Таттой, — он просидел там три(!) дня. К тому же, как оказалось, в процессе «спасательных работ» ему оторвали бак. Впрочем, водитель вовсе не был сильно расстроен случившимся — это штатная, рабочая ситуация! Поволноваться нам всем пришлось чуть попозже — когда сильным порывом ветра сорвало плохо пришвартованный паром, и тот отправился в «свободное плавание» вместе со всей своей сладко почивавшей командой. И тут уж началась настоящая какофония — дабы разбудить «морячков», водители принялись усиленно сигналить. Пока команда приходила в себя и пыталась сообразить, что же ей делать, сильное течение уже отнесло паром на середину реки. Ко всему прочему, Алдан в этом месте делает крутой поворот, и наше долгожданное плавсредство вот-вот должно было выбросить на берегЕ К счастью, едва ли не в последний момент паромщики успели запустить двигатель и, натужно стрекоча, паром сумел избежать «кораблекрушения». В обед началась погрузка. Члены паромной команды еще не отошли от утреннего «заплыва» и заметно нервничали. Как оказалось, это был их первый рейс, и вот сразу — такое «приключение»Е Лишь бы ничего больше не произошло. Ну а мы вспоминаем про повязанные ленточкиЕ Сама погрузка на паром в точности повторяет предыдущую. Нам повезло: после того, как были погружены грузовики, свободного места как раз хватило для наших оставшихся трех машин. Пора отправляться. Но еще полтора часа перегруженная баржа пытается сняться с мели, прежде чем, наконец, отправиться в неторопливое плавание вверх по Алдану, по направлению к поселку Хандыга, с которого, собственно, и начинается Колымский тракт.

*** ИСТОРИЧЕСКАя СПРАВКА***
Дорога от якутска на восток — Охотск, Гижигу, Петропавловск — существовала уже в ХVII веке. Передвигались по ней, в основном, на собачьих и оленьих упряжках; путь был очень долгим, да и небезопасным. Сегодня об этом маршруте напоминают только старинные карты и названия некоторых поселков, например, Охотский перевоз на Алдане. Сегодня Колымским трактом называется дорога протяженностью около 2000 км, идущая от Хандыги до Магадана. Создание «Колымского шоссе» началось в 1932-м со строительства дороги от бухты Нагаева до реки Магаданки. В следующем году временная дорога была доведена до поселка Мякит, где впоследствии размещался штаб автотранспортников — Управление автомобильного транспорта Дальстроя. В 1935 году работы по строительству дороги развернулись широким фронтом. Задания перевыполнялись, выработка, по сравнению с предыдущим годом, увеличилась в 2 раза. Из-за недостатка средств механизации на строительстве использовалось огромное количество рабочих, большинство которых составляли заключенные. Тяжелые условия труда, большие физические нагрузки, морозы, болезни, голод, произвол и жестокость охранников, — все это, естественно, приводило к большой смертности среди рабочих. Впрочем, недостатка в «человеческом материале» в те годы не возникалоЕ Изыскания автодороги Кадынчем-Хандыга были начаты в конце июня 1941 года. Стратегические интересы страны требовали скорейшего установления дорожной связи якутии с золотодобывающей Колымой. Благодаря тому, что изыскатели по мере готовности тут же, на месте выдавали проекты на отдельные участки дороги, облегченный вариант трассы с временными дорожными сооружениями был закончен всего за 23 (!) месяца — уникальное достижение! Кстати, многие «временные» дороги существуют и понынеЕ В 60-х годах ХХ века прошла реконструкция центральной автодороги — участка Усть-Нара-Магадан, — в ходе которой были спрямлены извилистые участки, укреплено дорожное полотно, усовершенствовано покрытие, заменены многие мосты. Колымский тракт проходит по местам, где природные условия являются одними из суровейших на Земле: вечная мерзлота, самые низкие в Северном полушарии температуры (-71.2°С, Тамтор, якутия). Трасса пересекает несколько горных хребтов и крупных рек — Индигирку, Куйдусун, КолымуЕ

***
Расстояние в 210 км от Усть-Татты до Хандыги паром преодолевает за двое суток. Встречное течение такое сильное, что порой кажется: мол, и не плывем мы никуда, а стоим на месте. Но даже так двигаться лучше, чем сидеть в ожидании на берегу. На реке прохладно. Порывистый пронизывающий ветер заставляет одеваться теплее. Особенно пригодились ветровки, которыми почти перед самым отъездом нас снабдила компания «Мир спорта». Два дня на открытом всем ветрам пароме — это не шутка! Спрятаться негде.

Машины стоят впритык друг к другу так плотно, что вещи достаем через окна или чуть-чуть приоткрыв двери.

***
Знакомимся с попутчиками — водителями КамАЗов, расспрашиваем о предстоящей нам дороге. Некоторые из них в свое время ходили на Магадан, но было это давно, когда дорога еще находилась в сносном состянии. Сейчас жеЕ Есть участки, где мосты просто развалились или были снесены водой и их так и не восстановили. Там мы сможем пройти только если повезет с погодой и не будет дождей. Говорят, самый сложный участок нас ожидает на границе якутии и Магаданской области, а так практически везде живут люди. Все наши собеседники, как один, рассказывают не только о суровости, но и о красоте тех мест. Говорят, раз их увидев — полюбишь навсегда. Наверное, именно поэтому многие и не хотят отсюда уезжать. Север принимает всех, а отпускает — не каждого. Как они правы!

***
Наконец, плавание окончено.

Паром разгружается у деревни Сосыльцы; оставшиеся до Хандыги километры (около 40) преодолеваем очень быстро — видать, «засиделись» за время плавания. В поселке нас давно уже дожидаются отправленные первым паромом экипажи УАЗов. Наконец, команда вновь в сборе. В Хандыге нам посчастливилось познакомиться с руководителем туристического клуба поселка, энтузиастом-краеведом Иваном Игошиным. На протяжении многих лет он со своими «кружковцами» собирает материалы об истории края, поселка и Колымского тракта; ими даже создан небольшой музей, который мы посетили с немалым интересом. На стеллажах в маленькой комнате, расположенной в Улуском районном управлении культуры, разместилось немало экспонатов. Рядом с книгами и плакатами 30-х годов ХХ века (повествующими о том, что «жить стало лучше, жить стало веселее») разместились карты с обозначенными объектами системы ГУЛАГа, документы, справки, приказы, предметы лагерного бытаЕ Все подлинное. Создатель музея рассказывает, что сегодня от многих лагерей, расположенных вдоль Колымского тракта, мало что осталось: одни из них были снесены заметавшими следы «органами», другие сгнили от времени, третьи были переданы в пользование гражданским организациям и обрели «цивильный» вид. «Земля НКВД» начиналась от этого поселка и шла до самого Магадана — все, кто в те времена попадал сюда, так или иначе, были связаны с НКВД. Вольнонаемные рабочие давали расписки о неразглашении; заключенные же просто лишались всех прав и даже по истечении срока наказания не имели права отсюда уехать. Лагерная Колыма, как огромный молох, перемолотила судьбы миллионов человек, многие из которых остались здесь навечно. Колымский тракт — дорога, построенная на костях, и в прямом, и переносном смысле слова. Копать могилы в камнях и вечной мерзлоте было выше человеческих сил, а потому погибших обычно попросту закатывали под полотно строящейся дороги. Колымский тракт для многих и многих тысяч людей стал одной большой братской могилойЕ Мало кто знает, что во время Великой Отечественной войны в этих местах проходил знаменитый воздушный мост, по которому из США в Советский Союз перебрасывались самолеты. Здесь были построены временные аэродромы, на которых производилась дозаправка самолетов, а пилоты могли хоть немного отдохнуть. Случались в небе и трагедии. Игошин рассказал, что в одном из походов их группой были обнаружены фрагменты разбитого самолета. Некоторые детали стали экспонатами музея. В этой маленькой комнате мы вдруг отчетливо осознаем, что Колыма, которой десятками лет пугали народ, страх перед которой вошел в гены каждого нашего соотечественника, и чье имя стало символом страдания и скорби, — вот она; это уже не что-то далекое и абстрактное, это реально существующее и осязаемое. Сложно описать наше состояние после посещения музея. И теперь Колымский тракт становится для нас не просто дорогой, а мостом в прошлоеЕ Сергей Гриднев предлагает Игошину поехать с нами, стать нашим проводником. Тот, почти не раздумывая, соглашается. Времени на сборы ему не нужно — рюкзак, как «тревожный чемоданчик», всегда собран. Специально узнаем, что в сторону Магадана ушло несколько бензовозов, через несколько дней они двинутся обратно — с ними Иван Игошин и вернется домой.

***
Привычно пыльная дорога приводит нас в поселок Теплый Ключ (70 км от Хандыги). Нам открываются вершины горного хребта Сетте-Дабан, через который и проложена дорога. Вскоре мы оказываемся у его предгорий.

Колымский тракт ведет нас на зажатые двумя горными грядами перевалы. Начавшийся дождь добавляет грусти в и без того далеко не радостное после посещения музея настроение. Через разводы воды на стекле деревья на обочине чудятся похожими на силуэты людей; мнится, что это строители дороги пришли посмотреть на нас, своих потомковЕ Едущий в первой машине Игошин по рации рассказывает об истории тех мест, где мы проезжаем. Связь неустойчивая — дорога вьется серпантином, стоит завернуть за скалу, и в эфире наступает молчание. Есть время обдумать увиденное и услышанное. Томнорукский или Широковский перевал — типичный случай, когда наряду с географическим прижилось и народное название места. Интересно, что в основе наименования «Широковский» лежит самая настоящая романтическая (и трагическая) история: некто Широков, страдая от неразделенной любви, именно на этом перевале покончил с собой. Так и остался в памяти народнойЕ Дорога идет по склону горы. Внизу — широкая и красивая река Томнорук. К середине лета вода в ней спала и обнажила россыпи отполированного течением белого камня. Где-то там, внизу, у реки, в свое время стоял женский лагерь «Малиновка» (названия лагерям давались с изрядной долей цинизма; так, например, самый страшный колымский лагерь — настоящий конвейер смерти — носил игривое наименование «Серпантинка»). Чуть дальше, километрах в трех, находился бесконвойный мужской лагерь. Участок берега между этими двумя лагерями заключенные прозвали «Аллеей любви»Е Дорога пока хорошая, не заброшенная; большинство мостов — бетонные (впрочем, изредка попадаются и деревянные). Чуть дальше — два поселка, Россомаха и Развилка. Из Россомахи давно уже все уехали, а в Развилке народ еще живет. До этих поселков движение по трассе — одна-две машины в день; дальше — столько же, но уже в неделю. Впрочем, летом на тракте многолюдно: работают дорожники, мостостроители, геологи, проходят практику студенты якутского госуниверситета. Проезжают путешественники — на машинах, мотоциклах, даже на велосипедах. Для местных водителей каждая поездка — будь она первая или сотая — очень ответственна, и к ним они готовятся всерьез. С дорогой они общаются, как с живой, и — с нескрываемым уважением.

***
Проезжаем полуразрушенные строения метеостанции (она была закрыта в 1996 году). Следом, практически один за другим, — два прижима (дорога, пробитая непосредственно по скале). Ёти участки — одни из самых сложных на всем протяжении Колымского тракта.

Желтый и Черный прижимы получили свои названия по цвету скальных пород, в которых пробита дорога. Желтый прижим — короткий, около километра, проходим его быстро. Черный — серьезнее; внутренне настраиваемся, готовимся к встрече с ним. Проходим Чертовы ворота — скальный выступ, через который пробит проезд иЕ от раскрывшегося перед нами пространства невольно теряемся. Дорога резко уходит влево, а перед машинами открывается стометровый обрыв; внизу — плавно поворачивающая река Восточная Хандыга. Принимаем влево и прижимаемся плотнее к стене (наверное, потому и прозвали эти участки «прижимами»?). Длина Черного прижима — три километра; едем медленно и успеваем его внимательно рассмотреть. Слева (по ходу движения) — каменная стена и склон горы; ширина дороги — метров пять-шесть. Встречные легковые машины еще смогут разъехаться, а грузовики — вряд ли. Специально для таких случаев выдолблено несколько «карманов» — широких площадок. На всем протяжении прижима справа — почти вертикальный обрыв. С такой высоты текущая внизу река похожа на большой ручей! Удивительно, но эту дорогу и эти прижимы сделали всего за 2 года! При том, что из «средств механизации» у рабочих-заключенных имелись в наличии лишь лопаты да кирки. Первоначально дорога была значительно уже, расширили ее не так давно, в ходе реконструкции. Сколько здесь погибло водителей, сказать не сможет никто, но уж точно — не один десяток. Даже после реконструкции список жертв продолжает расти; четыре года назад сошедшей со склона лавиной в пропасть был снесен расчищавший дорогу от снега «Кировец». Водитель погиб. Вдоль трассы много памятников погибшим водителям. И старых, с облупившейся краской, и новых, с выцветшими фотокарточками. Но это не те, ставшие в последнее время привычным «украшением» российских дорог, памятники. У этих — особый, свой смысл. Ёто — символы. Символы смелости, волиЕ и нелепой случайности. Колымский тракт испытывает людей на стойкость и выносливость. Здесь нет бравады накатанных трасс, здесь каждый рейс — испытание. Дорога, которую, казалось бы, знаешь до камушка, в один момент может стать враждебной. Холод, оползни, лавины, дожди, дикие звери — от этого порой зависит жизнь. Пока машина «жива» и согревает тебя теплом своего мотора — все нормально, следи за дорогой. Стоит же мотору заглохнуть — надейся на судьбу. В мороз и ветер автомобиль выстывает за считанные минуты; возможность развести костер есть далеко не всегда — хлипкий лес, открытые места, камни. Другую машину можно ждать несколько дней, и, когда она придет, может быть уже поздно. На Севере есть неписаное железное правило: никогда не проезжать мимо стоящей машины. Всегда необходимо поинтересоваться: нужна ли помощь? А иначеЕ Были случаи, когда «оставшиеся без внимания» погибали. И это был приговор тому, кто проехал мимо. Приговор суровый и безжалостный.

***
Дорога ведет нас вдоль реки Восточная Хандыга, а затем, отвернув в сторону, поднимает на перевал. Сунтар-Хаята — второй горный хребет, через который проходит тракт. Высота 1500 метров. Бело-бирюзовые пятна наледей сверкают на солнце совсем рядом с дорогой.

Преодолев перевал, спускаемся в долину. Оймяконская возвышенность — одно из самых суровых мест планеты. Здесь — сильные ветры и самые низкие температуры. На ровных местах дорога идет прямо, словно по линеечке. Потом поворот и снова прямая. На этом участке дорожное полотно не реконструировалось с момента постройки, но сохранилось, в целом, неплохо, хотя и уходит иногда в болото. Вообще-то удивительно, насколько высоко было изначальное качество работ, если спустя столько лет дорога еще находится в приемлемом состоянии. И это при том, что технология строительства была очень проста: снимался верхний слой почвы, затем укладывались деревья, и все засыпалось щебенкой или камнями. Потом покрытие тщательно укатывалось, и — дорога готова. Лес и камни часто приходилось доставлять издалека. Механизации практически не было. Сейчас трудно представить, что, по сути, все было сделано вручную. И можно только догадываться, каких огромных трудов и лишений, скольких жизней стоила эта дорога, проложенная в местах, где почти не бывает летаЕ

Мы проезжаем здесь 21 июля. В машине работает печка …

В 700 км от Якутска и 1300 км до Магадана, на высоте 1277 м над уровнем моря, среди безлесной долины, окруженная множеством озер, стоит метеостанция «Восточная». Раньше по Колымскому тракту насчитывалось два метеопоста, руины первого мы видели в начале тракта. Обе станции образованы в военном 1942 году для наблюдения за метеоусловиями по маршруту авиамоста. В послевоенные годы над Оймяконом проходило несколько воздушных трасс — коротких путей на Колыму, Чукотку, Аляску. Сегодня «большая авиация» летает другими маршрутами. Из двух станций пришлось оставить одну. Не заехать сюда мы не можем, тем более, знаем — здесь работает семья метеорологов из Новосибирска. Знакомимся. Дмитрий — новосибирец, а его жена Римма — с Алтая, но здесь, за тысячи километров от родных мест, мы — земляки. Дмитрий и Римма — выпускники Новосибирского метеоучилища. Несколько лет работали в Магадане и уже седьмой год здесь. Говорят, что такая жизнь и здешние места им нравятся. Главное — нет суеты цивилизации. Одинокими и оторванными от мира себя не считают. Раз в неделю, а то и чаще, заезжают в гости ставшие знакомыми водители. Навещают путешественники. Рады всем! Летом здесь проходят практику студенты Якутского госуниверситета. Так что сезонами бывает даже многолюдно! Почему-то лицо Дмитрия кажется мне знакомым. Разговорились. Оказывается, мы с ним из одной школы и жили в соседних домах!

* * *
Кюбюме. Когда-то большой поселок. Здесь провел последние годы ссылки писатель Варлам Шаламов, отслуживший три года фельдшером в местном лазарете. Сегодня здесь почти никого не осталось, лишь несколько домов специалистов, обслуживающих линии связи. На участке тракта до Магаданской области три таких поселка. Поселки — сильно сказано! Обычно пара двухэтажных деревянных жилых домов, рядом с которыми расположено несколько технических сооружений: аппаратная, компрессорная, гараж и т. д. Местные связисты обслуживают линии «правительственной связи», кабели которой проложены вдоль дороги. За каждой станцией закреплен определенный участок трассы, а поэтому в любую погоду здесь можно встретить «Уралы» или КамАЗы связистов. Главное, дождаться! Перед Кюбюме развилка. Щит-указатель: «Усть-Нера — 265 км — прямо, Томтор — 154 км — направо». Дорога на Усть-Неру — зимник, летом несколько горных рек, самая большая из которых — Эльга, делают ее непроходимой. Идем на Томтор!

* * *
Томтор — самый известный в мире поселок на всем Колымском тракте. Его принято считать «Полюсом холода» Северного полушария! Рядом с дорогой у въезда в поселок установлен монумент, отмечающий экстремальную точку. Он прост: из бетонного куба-основания устремлена вверх металлическая колонна. Завершает композицию глобус. На полосе, окаймляющей столб, надпись: «Томтор. Полюс холода». На основании указана поражающая воображение температура, зафиксированная в здешних местах: — 71,2°С!

* * *
Наше «беспроблемное» путешествие прерывается в километре от Томтора на берегу реки Куйдусун. Причина — полуразрушенный мост. Подломилась одна из опор, и два пролета просели. Мост для движения закрыт!

Куйдусун — такая река, что не каждая большая машина вброд пройдет. Наглядный урок — полузатонувший у противоположного берега КамАЗ, который безуспешно пытаются вытянуть на берег «три богатыря» — «Кировец», Т-130 и грейдер! Видя такое дело, решаем проскочить по мосту; в принципе возможно, встречались конструкции и похуже! Выкладываем мостки на разрушенных пролетах и уже готовы по ним ехать, ноЕ дорогу нам перегораживает подбежавший милиционер. Настроен по-боевому. Для пущей убедительности тянется за пистолетом. Ситуация! Дорога федеральная, а моста нет. Нет объезда и переправ. Нет ни знаков, ни щитов с информацией о том, что проезда нет. Просто оказываешься перед фактом. Пытаемся договориться «полюбовно». Бесполезно. Много свидетелей. Действуем напором и требуем документ, на основании которого машины не пускают по мосту. Таковой имеется: «С 12 июля (за несколько дней до нашего прибытия ) мост через реку Куйдусун, длиной 286 метров из-за просадки второй опоры просел на 1,3 метра, вследствие чего для движения закрыт». Печать. Подпись. Все, трофи окончено? Не видать нам город-порт Магадан? Не слышать шума волн Охотского моря? Как легко разбивается мечта! — Что делать? — судорожно бормочем мы. Нас бросаются утешать. Обещают помочь, но сначала они должны вытащить КамАЗ. А пока просят не мешать и подождать до утра.

* * *
Становимся лагерем здесь же, у моста. Еще одна задержка оказалась как нельзя кстати. Надо признать, что в подобных дальних путешествиях, когда сильно поджимают сроки, есть большой минус — нехватка времени для общения с людьми, живущими в краях, по которым мы едем. А ведь они могут рассказать много интересного — про свою жизнь и про родные места, про загадочные явления или животных. А могут развенчать легенду или дать отповедь «устоявшимся» мифам! На стоянке мы узнали правду о «чудовище», якобы обитающем в озере Лабынкыр! Вечером к нам на огонек пришли гости — местные ребята Сергей и Николай. Отличные собеседники. Оба работают водителями. Заядлые рыбаки и охотники. Знают каждый уголок в здешних местах и рассказывают так, что мы эти края уже не то чтобы любим, а обожаем! — Летом здесь красиво — зелень, цветы. Осень — фейерверк красок. Грибы, ягоды — сразу за поселком. А дичи столько, что на озерах места не хватает для перелетных гусей и уток. Рыбалка здесь отменная и летом, и зимой! Зимой, так вообще у берега в реке вода промерзает до самого дна, и рыба отходит к середине. Ложишься на лед, — а вода и лед кристальной чистоты, — и смотришь, где рыба. Если за раз берем меньше двух мешков, то считаем, что рыбалка не удалась. Много рыбы в озерах. Дорог здесь не надо, на «Урале» можно ездить по болотам до самого июня; промерзший торф легко держит тяжелую машину — помогает вечная мерзлота. Жалеют, что не успеваем побывать на озере Лабынкыр. Нам бы там понравилось. Находится озеро недалеко, в 60-80 километрах от поселка — совсем рядом, но добраться туда можно только на «гусеничном ходу». Озеро Лабынкыр, зажатое в распадке между двумя горными грядами, насчитывает около 20 км в длину и 5 км в ширину. Светлое и очень красивое. Вода чистейшая! На глубине 10 метров видны камни, лежащие на дне. На середине озера — сплошная чернота, точно сказать, какая глубина, — сложно. Глубоко! В озеро впадает река, которая вытекает из другого озера, расположенного высоко в горах, на «водоразделе». Кстати, с одних горных ледников на склонах «водораздела» берут начало реки, впадающие в разные океаны — Северный Ледовитый и Тихий! Есть здесь ледник, с которого начинается ручей Дель-Кю. На одном из склонов он делится на два рукава: один «бежит» в Охотское море и Тихий океан, другой — в Ледовитый! На всем земном шаре только два таких места! Спрашиваем у парней про «Лабынкырское чудовище»: что за зверь? Говорят, что все это выдумки! Сколько лет там рыбачат — ничего подобного не видели. Да и откуда ему взяться? — Озеро зимой промерзает чуть ли не наполовину. Легенда про «чудовище» появилась с тех пор, как побывали здесь два журналиста, вроде из «Комсомолки». Тогда уже холодало, конец августа, а они не по сезону одеты — как студенты — в легких курточках, кепочках. Замерзли. Нелюдимые, все боялись чего-то. Мы грелись, а они от нас в сторонке держались. На озере журналисты пробыли недолго. Мерили что-то эхолотом, но что за такое время обнаружишь? Больше навыдумывали; никакого «чудовища» там нет! А вот рыба крупная водится. А может, за «чудовище» посчитали коряги, которые таскает по дну подводное течение? Даже школьники знают: после осенних дождей в озеро с гор стекает море воды, вот и таскает по дну разный «мусор». Что там еще может плавать? Писали они и про съеденную «чудовищем» собаку, так она до сих пор по поселку бегает — жива-здорова! Хозяин тогда уехал, а собака, пока ее кормили, крутилась с приезжими. Потом домой убежала. Когда мы статью читали, хохотали до слез! Догадываемся, кто им наговорил: некто Алямс. Бывший зек, много отсидевший и оставшийся в этих местах. Жил он на озере в «балке». Выдумщик и рассказчик исключительный. Причем рассказывал с таким серьезным видом, что все невольно ему верили. Мы про его «талант» знали и всегда просили что-нибудь рассказать. Слушали его байки с удовольствием — «все складно да ладно». Потом вместе смеялись, а вот другие, видимо, восприняли всерьез. Жаль, недавно Алямс умер. Так что нет здесь никакого «чудовища», а легенда нужна совсем для других целей. На озере строится база отдыха, для привлечения «гостей» нужна интересная приманка. Возможно, сказка и сработает. Хорошо это или плохо? С одной стороны, хорошо — появится работа, начнет действовать законсервированный аэропорт. С другой стороны, плохо — на озеро могут теперь уже не пустить.

* * *
День переправы через Куйдусун. Всем действом руководит начальник дорожного участка, который выделил нам «Кировец» и договорился с одним из местных жителей, чтобы тот дал свой бортовой «Урал». Схема переправы проста: «Кировец» пойдет в сцепке с «Уралом», в кузове которого «поедет» одна из наших машин. Перевезя ее на другой берег, «тандем» вернется за следующей — и так до тех пор, пока последняя из наших машин не окажется за рекой. Мы переживаем, уж больно ненадежным кажется план. Стоит ли рисковать? Может, ИХ «дожать», чтобы пустили нас по мосту? Но уже поздно — колесо переправы завертелось! Первой в кузов «Урала» загоняем Isuzu Mu — самую короткую и самую легкую из наших машин. Она помещается почти вдоль кузова. Для страховки под колеса подкладываем доски, а в машину садится хозяин — будет держать педаль тормоза. Машины пошли. С волнением наблюдаем за происходящим на реке. Кроме нас, еще полпоселка зрителей. Мало кому верится, что затея окончится успешно. Посреди реки небольшой островок. Первая часть пути легкая. Вторая намного сложнее — здесь вчера сидел КамАЗ. Место глубокое, с сильным и быстрым течением. Сцепка заходит в самое глубокое место. Колеса «Урала» полностью скрывает водой. Напор такой, что кажется, машины сейчас понесет. Вода уже захлестывает в кузов! Если произойдет худшее, то далеко вниз по течению найдем лишь груду железа. Но вот самый глубокий участок позади. Машины выбираются на берег! Получилось! Успех придает нам уверенности. Вторым и третьим номерами перевозятся УАЗы, в последнюю очередь — длинные и тяжелые Toyota Surf. В кузове они помещаются только поперек.

Зрители уже давно разошлись, а мы переживаем до тех пор, пока последняя машина не покидает борт «Урала». Попутно с той стороны перевозят Datsun 4×4, который идет из Магадана. Ее владелец с сыном добрались сюда в одиночку, хотя выезжали с товарищем на двух машинах. Вторая машина в одной из глубоких луж получила гидроудар, и тому пришлось вернуться. Datsun здесь оказался во многом благодаря встреченным по дороге связистам, которые помогали ему, перетягивая на буксире через «лужи». Теперь отважный экипаж пойдет на Сковородино, а оттуда — в Омск. К ним в машину пересаживается Иван Игошин, «свою» он пропустил и готов уже был ехать с нами до Магадана. А здесь такая удача! Кстати, первая встреченная нами машина! Переправа через Куйдусун заняла у нас около семи часов. Все устали и замерзли. Греемся у костра и посмеиваемся над своими страхами и переживаниями. Сидевшие за рулем жалуются: побаливают ноги — так сильно давили на педаль тормоза!

* * *
Считанные часы остаются до того момента, как мы пересечем границу Магаданской области! Особо не спешим. Гуляем по снежникам и ледникам, ловим хариусов в горной речке. Иными словами, получаем удовольствие от путешествия! Погода улучшилась. Выглянуло солнце, и если только что термометр показывал около плюс 10, то сейчас все 30! Ну очень жарко! Хочется снять с себя все и загорать, но особенность высоких широт такова, что стоит только солнышку спрятаться (даже за небольшую тучку) — становится холодно. Теперь бы побыстрее одеться. Такие резкие перепады температуры — визитная карточка здешних мест. Дает о себе знать вечная мерзлота! Вечернее солнце, даже склонившись к самому горизонту, не теряет яркости, светит как «сварка», отбрасывая длинные и ровные тени. Отворачиваем в сторону зеркала заднего вида; из-за ярких «зайчиков» в глазах не видно дороги. Хотя днем жарко, ночами уже минусовая температура. Мокрая одежда после захода солнца «схватывается» морозцем и становится ломкой. Мы ходим в куртках и шапочках. По утрам все кругом покрыто инеем, но стоит показаться первым лучикам солнца — снова становится жарко. От мокрых вещей идет пар, так быстро они сохнут.

* * *
Вот и граница. Минуем «высокохудожественную» стелу — «ЯАССР. Оймяконский район». Украшающий ее силуэт скачущего оленя изрешечен выстрелами. Вымещают обиду за неудачную охоту? О том, что здесь проходит граница, можно догадаться и без указателей — по дороге. Просевшее и полуразрушенное полотно, «лужи-ванны» одна за одной. Каждую такую лужу, прежде чем ехать, тщательно обследуем. Не надо нам «подарков» — камней и бревен на дне. Впечатление такое, что со времен строительства дорога не видела ремонта. На размытых местах на поверхность выступает «лежневка». Целых мостов здесь нет: старые — деревянные — от времени разрушились, а новые — бетонные — не достроены. Хорошо, что и больших рек нет тоже. На склонах сопок полотно дороги сильно размыто дождями; возможно, через год или два здесь уже не проехать.

Чем ближе к месту соединения Колымского тракта с Колымским шоссе, тем лучше дорога накатана — дело «рук» рыбаков и охотников.

* * *
Со склона одной из сопок мы видим белый город. Он как мираж, как оазис в пустыне! Через полтора часа с малоприметного свертка мы выезжаем на широкую дорогу. Ну, здравствуй, Колыма! Кадыкчан — первый колымский город на нашем пути. Именно его мы видели со склона сопки. Издали он казался большим и многолюдным, но подъехали поближе, — и нас удивили пустота и безлюдность. Брошенные шахтные сооружения, заколоченные окна шахтоуправления. Разрушенная котельная… Все заросло бурьяном. Под порывами ветра тоскливо поскрипывают огромные ржавые буквы давно забытого словосочетания «СЛАВА ТРУДУ». Жуть. Недалеко от шахты торчат остатки сгоревших деревянных домов. На пепелищах — обгоревшие трубы. Разгромленные гаражи и сараи. Здесь прошел отряд карателей? Мы повнимательней разглядываем город, и нас охватывает ужас — в больших домах повыбиты стекла! Дома глядят на нас пустыми глазницами окон. Мертвый город?! Въезжать в него не решаемся. Успокаивает нас попавшийся навстречу водитель: это просто умирающий шахтерский город. Люди здесь живут, есть магазины и даже… кулинария. Не совсем верим, но решаемся заехать. По пыльным улицам «60 лет СССР» и «XXV съезда КПСС» бегают стаи собак. Вдоль домов скользят то ли люди, то ли тени. Впечатление такое, что видишь огромные декорации голливудского «ужастика». Проехав чуть дальше, приходим в себя. Дома со стеклами, магазин, почта, нормальные общительные люди. Рассказывают, что в свое время Кадыкчан процветал как шахтерский городок. Попасть сюда на работу считалось удачей — хорошая зарплата, жилье. В «золотые годы» здесь проживало до 7 тысяч человек. Работали кинотеатр, клуб, большая школа, крытые стадион и бассейн, два (!)… ресторана. Сегодня все в прошлом. Шахты закрылись. Люди уезжают. Самая большая здесь ценность — железнодорожный контейнер. В городе осталось около 700 человек. Ждут сертификаты на жилье на «материке». Но тут как лотерея. Угля здесь еще много, но вахтовый метод выгодней. Уже сегодня вахтовые бригады шахтеров добывают «черное колымское золото», которое бригады вахтовых водителей возят в Усть-Омчуг. От десятков машин над дорогой висит плотная пыль.

* * *
Аркагалинский перевал. У дороги скромный обелиск из белого гранитного камня — «Узникам Колымы». Две строчки поэта А. Жигулина, проведшего здесь годы заключения: «Здесь было много виноватых, но больше было без вины…». У подножия камня всегда живые цветы. Это Колыма!

* * *
За Аркагалинским перевалом дорога раздваивается: на «верхнюю» — Колымское шоссе, основную трассу Колымы, и на «нижнюю» — Тенькинскую трассу. Недалеко от Магадана они вновь соединяются, образуя «Золотое кольцо Колымы». Мы сворачиваем на Тенькинскую трассу, построенную позднее. Она намного красивее «верхней» и короче ее почти на 300 км. Сразу за развилкой выходим на красивейшие, захватывающие дух перевалы: Лашкалах, 1450 м и Гаврюшка, 1520 м. Дорога бесконечным серпантином вьется по склонам сопок, забираясь на самые вершины, а потом скатывается вниз! С вершин открывается фантастический вид: до самого горизонта — сопки, сопки, сопки! Описать увиденное не хватает слов — надо видеть!

* * *
Историческая справка

Первоначально Колыма осваивалась по местам, где сегодня проходит Колымское шоссе. Там были основные золотые прииски. Позднее открыли богатые золотом, серебром и оловом месторождения на берегах реки Теньки. Ко вновь образованным приискам подвели автодорогу. Первоначально Тенькинская дорога была такая узкая и сложная, что называлась «автопролазом». Трасса по краям окружена перевалами, а в середине относительно ровная. Начиналась она от поселка Палатка, недалеко от Магадана, и вела через горы к Золотой Теньке. С прибытием в 1946 году этапов военнопленных трассу расширили. На трассе много мостов. Первые мосты строили бесконвойные заключенные, мастеровые. Все работы на трассе велись вручную. На Колыме нет железных дорог, все грузы в поселки и на прииски доставляются автотранспортом. Труд водителей во все годы суров. Но особенно трудно приходилось шоферам в первые годы. Сколько мужества и терпения нужно для работы зимой на ЗиС-5, ЯГ-3, ЯГ-4! Кабины машин не обогревались. Морозостойкой резины не знали. Камеры дробились на мелкие кусочки, а шины осыпались до самого корда. Водителям выдавали тулуп, ватный костюм, валенки, теплые рукавицы. Они сами сооружали в кабинах печурки и топили их дровами, прорезая трубы через крышу.

* * *
Имена большинства поселков в Магаданской области, ручьев, распадков — это названия золотодобывающих приисков. Везде — отвалы пустой породы, перемытых песков. Золота за 70 лет намыто немало, но еще больше осталось, оно словно растет из-под земли. План области на 2002 год: 32 тонны! Сегодня разрабатываются новые месторождения и заново «перемываются» старые. В отработанных, напоминающих шахтные терриконы отвалах лежат килограммовые самородки, не прошедшие через трафареты промывочных машин и выброшенные вместе с пустой породой. И моют, моют «драгметалл», оставляя за собой изуродованные, пустые, незаживающие пространства. Поражает нищета поселков, где живут золотодобытчики. Не укладывается в голове вид трущоб, а о стоимости даже одного грамма металла, добываемого здесь, остается догадываться. Надежды на лучшее уже ни у кого не осталось. Люди покидают обжитые места и уезжают на «материк».

* * *
Отъехав за Нелькобу, сворачиваем с трассы. Здесь располагался один из самых больших и страшных сталинских лагерей — рудник «Бутыгычаг». Он в одном ряду с «конвейерами смерти» — Серпантинка, Эльген, Дмитровский и т.д. Но если на лесоповалах, строительстве дороги, рудниках работа заключенных была каторжная, то на «Бутыгычаге» она была каторжная вдвойне — здесь добывали урановую руду. Лагерь построен в небольшой узкой долине, зажатой между сопками. Когда-то сюда каждую весну пригоняли эвены свои стада перед рождением оленят. По-эвенкийски «Бутыгычаг» означает место появления новой жизни. В долину почти не заглядывает солнце и даже днем здесь сумеречно. Гнетущее состояние охватывает каждого попавшего сюда. От всего веет безысходностью… На склонах окрестных сопок пробиты ровные штреки-«террасы». «Норы» — штольни. Часть их заделана. Скорее всего, в глубине их урановая начинка. Остатки механизмов подъемников. Первоначально здесь разрабатывали олово. Урановое месторождение открыли в 1937 году, а после войны началась его добыча. Ежегодно здесь работало более 4-5 тысяч человек на олове и 1,5-2 тысячи на уране. Условия работы и жизни были безумно тяжелыми. Многие заключенные слабели физически и не могли больше работать, иные просто умирали. Чтобы работа не останавливалась, постоянно поставлялась «свежая» рабочая сила. По неофициальным данным, через лагерь прошло более 50 тысяч человек. Оставляем машины и дальше идем пешком. Горы отвалов. Остатки строений. Стены выложены из камня, кирпича здесь не делали. Судя по всему, строений здесь было много, однако реально оценить всю картину сложно — все заросло кустарником. Чем дальше мы туда заходим, тем сильней поражаемся размерам лагеря. Он как город! Кругом колючая проволока — какие-то проходы, оцепления. Остатки караульной вышки. Полусгнившие могильные кресты. Деревянные памятники. Земля перерыта. Кто-то что-то искал? Небольшое кладбище охранников или вольнонаемных. Заключенных хоронили в отработанных штольнях или на площадке на вершине одной из сопок. Натыкаемся на врытое в землю строение. Вход. Зарешеченные окошки. Печь. Котлы. Похоже, здесь работала кухня для конвоиров. Кругом — огромное количество пустых консервных банок. На некоторых сохранились надписи. На одной читаем: «Свинина тушеная. 5 кг. Семипалатинский мясоконсервный комбинат им. М. Калинина. Р.С.Ф.С.Р. 1934 г.». Старые бутылки с полуистлевшими этикетками: «Витаминем С. Изготовлено в Башкирии». Инструкция по применению. Заключенным такого явно не полагалось. Здесь же находим латанный-перелатанный резиновый сапог. Кирку. Множество разной мелочевки. В долине долго находиться невозможно, да и небезопасно. Но и того недолгого времени, что мы здесь провели, хватило, чтобы получить представление о «сталинском лагере».

* * *
По старой заброшенной дороге забираемся на вершину одной из сопок. Перевал «Подумай». Такое название нам не кажется странным. Здесь, на высоте в голову приходят мысли — о суете, о цели и смысле жизни, и о том, что в любой момент по воле «вождей» она может измениться, обесценившись «ни в грош». Раньше через перевал шла дорога в лагерь. Перевал как граница, как переход от одной жизни к другой — тебе уже не принадлежащей. Тысячи заключенных, идущие в лагерь, делали здесь привал. О чем думали в тот момент люди, лишенные свободы и понимающие, что дороги назад уже нет? …Здесь было много виноватых, но больше было без вины…

* * *
На перевале решаем исследовать «старую дорогу», соединявшую раньше Бутыгычаг с Колымским шоссе. После того как построили Тенькинскую трассу, надобность в старой дороге отпала, а сегодня большая ее часть ушла под воды Колымского водохранилища. Поэтому, отправляясь по ней в путь, мы даже точно не знаем, где выйдем. Сверяем маршрут по карте. Теоретически мы должны выехать на дорогу, пересекающую Тенькинскую трассу, а практически? Была не была! Спускаемся другой стороной урановых сопок. Здесь промышленная зона рудника. Проезжаем большой сохранившийся щит. Буквы полустерты, но прочитать можно: «Водитель! Впереди — перевал, высади пассажиров, проверь тормоза!». Чувствуется забота о людях! Дорога идет под самой сопкой, вдоль огромных отвалов. Горы поломанных вагонеток. Интересно, есть здесь радиация или нет? Она ведь без вкуса, без цвета, без запаха. Мы встревожены. Вдруг Валентина Куликова говорит, что у видеокамеры, на которую она снимает, ярко светится экран. Радиация? Надо срочно принимать… меры! Выводим «радиацию» известным, традиционным средством. Нарушаем железное правило «за рулем ни-ни». Здесь его с удовольствием нарушают все! Уже потом мы заметили, что на камере кто-то случайно выкрутил яркость на «мах», но тогда нам было не до того… Сняв стресс и понизив уровень «радиации» в организмах, чувствуем себя лучше. Едем куда глаза…, куда ведет дорога. Путешествие длиною в ночь стало одним из самых запоминающихся приключений на Колымском этапе. Мы не знали точно, куда ведет дорога и хватит ли нам горючего. Мы то теряли дорогу, то вновь ее находили. Она же вела нас по рекам и болотам, по камням и снежникам.

Мы были полны отваги и решимости, мы двигались вперед на свой страх и риск! Мы чувствовали себя героями! Через шесть часов пути выезжаем к реке Дебин. Долго ищем брод. Странно: дорога, по которой мы ехали, уходит под воду — и оттуда уже не появляется! Неужели так далеко ездят рыбаки? Что машины здесь ходят, видим по множеству следов на берегу, который мы тщательно обследуем. Мерим глубину реки, ищем брод. Наше упорство вознаграждено! Оказывается, дорога выходит по руслу небольшой речки, впадающей в нашу. Преодолев большую реку и проехав метров триста по малой, выбираемся на дорогу, пересекающуюся с Тенькинской трассой в Усть-Омчуге! Вечером мы уже в Магадане!

* * *
С первых минут нашего появления в столице Колымского края мы чувствуем к себе неподдельно искренний интерес. На площадке перед центральным переговорным пунктом, куда мы заехали буквально на минутку, чтобы позвонить в Новосибирск, нас окружает многочисленная толпа. Всех интересует, откуда мы, такие «расписные». Многие не верят, что не заграничные, а свои — сибирские. Считают, что дороги от Магадана на Якутск давно нет! Появляются журналисты. В один момент группа «Сибирского марафона» превращается в команду «звезд»! В последующие дни мы становимся героями газетных и журнальных статей, новостных телесюжетов. Нас приглашают на прямые эфиры на радио и ТВ. Скажем, на телевидении 40-минутная(!) программа с нашим участием выходит в «прайм-тайм». Кто знает — оценит! Кажется, что нас в лицо узнаёт весь город. Повышенное внимание льстит, но и ко многому обязывает. Самое же главное: с первых минут пребывания в городе мы знакомимся с ребятами из Магаданского клуба ЕХТRЕМ, которые становятся нашими «ангелами-хранителями» на все дни пребывания трофи-экспедиции в Магадане!

Историческая справка

Магадан — административный центр Магаданской области, один из самых удаленных (7110 км) от столицы России и самый молодой областной центр Дальнего Востока. Расположен на побережье Тауйской губы в северной части Охотского моря на перешейке, соединяющем полуостров Старицкого с материком и выходящем в бухты Нагаева и Гертнера. Город насчитывает несколько тысяч капитальных зданий, более 140 улиц и переулков. Население — почти 130 тыс. человек. В 1928 году В.А. Царегородский, помощник начальника первой Колымской экспедиции Ю.А. Билибина, нанес на карту слово Магадан. В 1929 году на берегу бухты Нагаева началось строительство «Культбазы», в дальнейшем переросшей в город. Статус города Магадану присвоен в 1939 году. С 1954 года город — центр Магаданской области.

* * *
Каждый день нашего пребывания в Магадане насыщен встречами, экскурсиями и подготовкой к обратной дороге. Магадан — город небольшой, можно объехать, наверное, за полчаса. Разъезжаясь по своим делам в разные районы города, свободно переговариваемся друг с другом по рации. Настроившись на нашу частоту, нас незримо сопровождают EXTREMовцы. Советуют, куда заехать или к кому обратиться. Магаданцы — дружные ребята, войти в их клуб может любой: есть у него машина или нет, большого значения не имеет.

Внедорожными «покатушками» их интересы не ограничиваются. Здесь есть любители акваланга, парашюта, снегоходов, мотоциклов! Но как-то исторически сложилось, что группа «off road» самая многочисленная. Кстати, талисман группы … — ушастый «Запорожец»! На совместных «покатушках» к труднодоступному, но очень живописному месту на берегу Охотского моря впереди колонны «навороченных» джипов, порой намного отрываясь, шел «Запор»! Нельзя не коснуться темы автобизнеса в Магадане. Автобизнес здесь, в портовом городе, развит слабо (если сравнивать с Владивостоком). Машины везут из Японии, в основном под заказ. Покупают их свои, магаданцы. Перекупщиков-профессионалов нет; кому перепродавать? Небольшая автобарахолка с дешевыми корейскими и дорогими оригинальными японскими запчастями. Много авторазборов, где можно найти практически любую деталь. Авторезина б/у предлагается по смешным для Новосибирска ценам. В самом Магадане действует «Специальная экономическая зона» (не путать со «свободной»); то есть, любой житель Магадана может приобрести в пользование иномарку без «драконовских» таможенных пошлин. Но и ездить он на ней может только в пределах 80-километровой городской черты. На растаможенные по такой схеме автомобили выдаются госномера с первой буквой «Т». По нашим наблюдениям, почти две трети иномарок ездят с такими номерами! Чтобы оградить область от незаконного пересечения границы этими машинами, на всех дорогах (а по сути одной-единственной) стоят таможенные посты.

* * *
Пять дней в Магадане пролетают быстро. Благодаря стараниям наших новых друзей живем на базе, за городом. Очень кстати; каждый день здесь идут дожди. Что поделаешь — морской климат. Днем ездим в город. В морской порт. Надеемся попасть на пароход, идущий во Владивосток. Но это оказывается не так просто. Шанс то появляется, то исчезает. Как только все варианты исчерпаны, мы уезжаем!

* * *
Обратно идем по «верхней» дороге. Преодолеваем ее за один(!) день. Дорога по качеству лучше «нижней», но совершенно не привлекательна. Около 700 км по обе стороны дороги — отвалы, отвалы, отвалы. Перекопанная, изуродованная земля. Прииски, прииски, прииски. И почти все пустые. Пересекаем реку, давшую название краю, — Колыма. «Река слез». Самая большая и полноводная здесь река. Большой металлический мост, построенный еще в 30-е годы. Стратегический объект! Будка охраны и… светофор.

* * *
У поселка Ягодное нам на встречу попадается колонна забрызганных «по уши» грязью легковых машин. Три Mitsubishi: два Space Gear и рубленный короткобазный Pajero. Навороченные по полной программе OFF ROAD: широкая резина, лебедки, дуги, фонари, шноркели, рации. Иностранцы? Откуда? Оказывается — свои, магаданцы! Возвращаются из отпуска. Ездили отдыхать на Черное море, в Бердянск. Стартовали из Магадана 26 марта. Сегодня уже третье августа — больше четырех месяцев в пути!!! Вот это круиз, настоящее путешествие! Будет что вспомнить зимой! Наши радужные впечатления о Колыме и колымчанах чуть было не испортил небольшой инцидент, случившийся здесь же, в Ягодном. Пока мы общались с новыми знакомыми, к нам подкатил УАЗик с тонированными стеклами, госномер В 541 МВ.49. Несколько изрядно нетрезвых молодых людей, грязно ругаясь, потребовали наши документы. Сначала мы приняли их за обыкновенных «отмороженных» придурков. Оказалось же, что перед нами сотрудники Ягоднинской милиции. Размахивая «корочками», они пытались изъять у нас паспорта и документы на машины. Назревал конфликт, но вмешались наши «коллеги». На невменяемых ягоднинцев отрезвляюще подействовала угроза доложить об их поведении начальнику областного КПО — контрольно-правового отдела МВД — Афанасьеву. Услышав фамилию, они словно растворились в воздухе. Так что если окажетесь в Ягодном — будьте бдительны!

* * *
Неприятный случай заставил нас задуматься и натолкнул на мысль, которая, пока нам встречались добрые и отзывчивые люди, не приходила в голову. Так сложилось в истории Колымы, что за годы политических репрессий здесь оказались многие представители российской интеллигенции. Проведя в лагерях большие сроки, они не имели права выезжать за пределы Колымы. Оставались здесь на поселении. Обзаводились семьями. Растили и воспитывали детей в духе честности и порядочности. В 60-е годы новая волна специалистов-романтиков «накрыла» колымский край и надолго определила его культурный фон. Уважение, взаимовыручка, дружба здесь не пустые слова. Но ссылались сюда и изменники Родины, и стукачи, и уголовники. Приезжали позднее рвачи, охотники «за длинным рублем» — люди, лишенные нравственных ценностей. Что стало с их детьми? «Яблоко от яблони…». Теперь «вертухайское» племя лезет во власть, в милицию и т.д. Грустные мысли…

* * *
Вечером замыкаем «Золотое кольцо Колымы». Съезжаем на знакомый сверток Колымского тракта и … все повторяется, только теперь в обратной последовательности.

* * *
За два дня добираемся до Хандыги. Еще три уходит на ожидание парома и плавание, теперь уже 16-часовое(!) (вниз по течению) по Алдану до Усть-Татты. Два дня — чтобы от Усть-Татты, минуя Якутск, добраться до Сковородино. По нашим маршрутным документам, от Сковородино должен начаться «третий» категорийный этап — по участку вдоль Транссиба, где дороги не существует. Так исторически сложилось, что между востоком и западом России сквозного автомобильного сообщения нет. В последнее время строительство федеральной трассы «Амур» ведется, но, зная российский менталитет и «успехи» в сооружении государственных объектов, рассчитываем на непростые, как минимум, 100 километров. Морально настраиваемся на встречу с бездорожьем и отгоняем мысли о скором возвращении домой. Даешь последний рывок! Минуем станцию Тахтомыгда. До города Ерофей Павлович дорога «какая-никакая» есть, но после она (как мы думали) должна оборваться. Сворачиваем по указателю на «объезд» и… выскакиваем на широченную — четыре полосы в одну и четыре в другую сторону — дорогу! Та самая, новая! Еще не готова — покрытие щебеночное, но и по ней мы разгоняемся до «сотни»! А что будет, когда закатают под асфальт! Готовые участки сменяются строящимися, но мы-то настраивались совсем на другое. Сегодня трасса «Амур» — огромная государственная стройка! Здесь много рабочих и дорожной техники. Возводятся большие и малые мосты, гидротехнические сооружения. На отсыпке полотна задействованы огромные БелАЗы и МоАЗы. Новенькие «Уралы», КамАЗы, КрАЗы, Volvo, Scania и т.д. Дорога проляжет по максимуму прямой и ровной — взрывники пробивают трассу напрямик через сопки! Везде кипит работа. Мы просто поражены увиденным. Впечатление такое, что все два дня мы едем по огромной строительной площадке!

У встреченного нами на третий день водителя УАЗа интересуемся: что нас ждет впереди? Хорошая дорога! Все, ТРОФИ завершено! Добраться до Новосибирска теперь — дело времени и… техники!

* * *
Удивительное получилось путешествие — настоящее приключение! Еще никогда в нашей практике трофи-экспедиции не проходили таких длительных по срокам (47 дней) и протяженности (15 тыс. км) маршрутов. Есть что анализировать и из чего делать выводы. Своего рода эксперимент; удался он или нет — покажет время, но приобретенный опыт ценен. Трофи-экспедиция стала серьезным испытанием техники, поломкам мы потеряли счет.

Резина стерлась в лоскуты (в Новосибирск приехали «кто на чем»), у «нового» УАЗа в довершение всего лопнула рама(!). Давать оценку машинам сложно, но по справедливости, на российских дорогах лучшими оказались не российские автомобили. Участники «Сибирского марафона» в трудных условиях и в полной мере смогли испытать себя, свои умения и навыки, свою дружбу. Мы многое узнали и многое переосмыслили. Мы стали другими. Кто-то скажет: красивые слова! Вряд ли! За время пробега мы прикоснулись к героическим и трагическим судьбам людей и мест, через которые проходил маршрут. Путешествие не могло не отразиться на нас самих. «Мудр тот, кто много видел». Станем ли мы мудрее и какие сделаем выводы из нашего опыта, зависит теперь только от нас. Но путешествие стало еще одной нашей маленькой победой, а победы, неважно, какие — большие или маленькие — добавляют силы!

Оригинальный текст с фото.
2002 г.

Автопробег через Хандыгу: 10 комментариев

  1. позор редактору, много названий рек и тд. которые прописаны не правильно, не ТОМНОРУК а ТОМПОРУК, дебилы. Читать научились бы. так-же много несовпадений и лажи. Я там тридцать лет прожил и знаю где и что.

    1. Редактору какому? Отчёт писал путешественник, проехавший маршрут. Перепечатано, как есть, без правки. Если править все чужие тексты, на это всю жизнь можно убить. Тем более, что сначала надо получить разрешение автора.

      Он так написал — его право. Напишите лучше, мы оценим.

    2. Стоит ли так горячиться?! Люди могут и просто ошибаться.. А могут ошибаться и сканеры-распознаватели, если таковыми пользовались для перевода обычного бумажного текста на цифру.. И, Витас, посмотрите разные нынешние карты.. Каких только веселых названий вы не встретите!:-) И кто знает, какими картами и каких составителей пользовался автор статьи?! Мы все там, в Хандыге, Теплом и других поселках «маленько» пожили.. Кто больше, кто меньше… А иной раз пользуемся разными названиями и с разным произношением… Так что всякое возможно.. Главное — вы поняли, о каком поселке, ручье или перевале идет речь?! А если не поняли, так можно и переспросить в корректной форме… И люди не обидятся. Наоборот, почувствуют ваш интерес, им захочется и еще чем-то поделиться… Уж извините за нравоучения…

  2. Опомнитесь!!! машины не ходят туда … бредут спотыкаясь олени — даже джипы вязнут в мундруче — да и по деньгам — уже обсуждалось :-)
    Я тоже за!!! Пора готовиться ;-)

    1. Сергей,
      Являясь человеком ответственным, не хочется превращать разумную мысль в пустой ТРЕП.
      Проехав за рулем ГАЗ-52 от устья Томпорука до Кубумы в 1985г(+12-15 однокашников в кузове — Канциберов помнит…) формулирую конкретно!!!

      1. Условия с тех пор(климат, качество дорог, службы поддержки и спасения) изменились кардинально в худшую сторону
      2. Подготовка должна быть нацелена на результат. Цель — Магадан. Пустые отговорки типа(2 недели черная вода, сломались 5машин из 7, понос(сори) скосил всех водителей) НЕ ПРИНИМАЮТСЯ
      Следовательно БАЛАГАН — «НАРОД ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ» не пройдет. Рисковать здоровьем, а возможно и жизнью,
      глупо. Я за грамотную организацию и тщательную подготовку. А это:
      3.1 Выбор начальника экспедиции(НЭ) и возложение на него всей разумной полноты ответственности.
      3.2 Тщательный отбор и ТЕСТ каждого участвующего транспортного средства(ТС)
      3.3 Тщательный выбор времени и самого маршрута
      3.4 Тщательный выбор снаряжения
      3.5 Уделение особого внимания к снаряжению для форсирования ТС водных преград.
      3.6 Задействование в экспедиции помощи администрации Якутии и Магаданской обл
      3.7 Как следствие пп 3.2-3.6 нижняя планка участия в РУБЛЯХ(ЛИБО СПОНСОРСКАЯ ПОМОЩЬ) от 200 000 руб на ТС — это мои скромные оценки организации пробега + спец.снаряжения от Якутска до Магадана и обратно.
      3.8 Мин кол-во ТС — 4единицы(в случае выбывания 1ТС — экипаж размещается в оставшихся) итд итп

      Возможно кто то возразит что-то по поводу романтики

      ТАК ВОТ! Романтики там и так будет предостаточно!!!

  3. Дима спасибо за статью…
    Так и хочется махнуть из Питера в Магадан!!!
    Не был там ни разу!!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.